 Каждый скульптор — человек тщеславный (эпилог)
Переливая время в форму,
Наполняя время содержанием,
Отрабатывая карму,
Радуем творца мы подражанием.
О.Георгиевский.
«Вы знаете, волны иммиграции бывают разными, — начал свой рассказ наш герой. — Бывает, что в какой-то момент появляется огромное количество ярких личностей... Попытки собрать таланты вместе были не раз, это и «Арт Кафе» в Бруклине, и знаменитая «Арт-яма» в Манхэттене. Но потом все начинает затихать... А каждому художнику нужна слава...
А что, вот так просто, любой может вам позвонить, и вы сразу приедете?»
«Как видите, — ответила я. — Мы же сейчас с Вами разговариваем. Цель журнала — быть как можно ближе к каждому, и поэтому наши страницы открыты для всех. Очень много интереснейших людей живет здесь, в иммиграции, которые занимаются творчеством или имеют какое-то хобби».
Принимали роды на лету
Я 20 лет учил летать,
Я 20 лет учил стоять,
Я 20 лет спасал,
Я не тащил, не воровал.
Когда вы спали — я летал,
Когда вы пили — я спасал,
Когда вы жили — я служил,
Я 20 лет вам положил.
...................................
Полсотни летчиков страна
Прими в подарок от меня.
О.Георгиевский.
Олег Георгиевский родился в семье майора-пограничника, окончил Высшее Военное Летное училище в Сызранске, и несколько лет работал в вертолетной поисково-спасательной бригаде: учил курсантов, спасал людей. За это время много чего было:
«Мне повезло, я увернулся от Чернобыльской аварии. В это время меня направили в командировку в Самару, помогал тренировать сборную советского союза по воздушной акробатике.
В 1972 году работали на пожарах, охвативших Западную Мещеру. Первая моя командировка была туда. Тогда Москва задыхалась — вокруг горели торфяные болота.
Потом наше отделение в Белоруссии помогало найти и обезвредить трех солдат, ушедших в самоволку, предварительно убив 10 человек в части.
Было дело, принимали роды в вертолете. Вылетели по приказу поисково-спасательной службы в небольшой поселок под Минском — десять домов и земляные полы. Парень, студент из Минска, приехал домой помочь отцу строить дом и неудачно упал вниз головой с небольшой высоты. Прилетаем, — он уже умер. Тут фельдшер говорит: «Чего вам порожняком летать? У меня беременная, ей еще месяц надо погулять, добросьте ее до города».
Летим, до больницы полчаса. Через 20 минут поворачиваюсь, женщина сидит белая с огромными глазами. Послал бортмеханика выяснить, в чем дело. А у нее воды отошли и уже схватки начались. Что делать? Надо ее как-то устроить. Кладем ее так, что права нога в турели (зажим для автомата в окне вертолета), а левая на тросе для принудительного вытаскивания купола при выбросе парашютиста. Пеленку снизу, пеленку сверху. Каждому члену экипажа положен «тревожный чемоданчик», в который входят комплект летних и байковых портянок. Т.к. летчики никогда этими портянками не пользуются — это абсолютно новые пеленки. Для дезинфекции нашли у борттехника бутылку водки.
Я вызываю диспетчера, требую экстренной посадки в гражданском аэропорту, но трафик нарушать нельзя. Говорю открытым текстом: «У меня санрейс... У меня женщина рожает, прошу внеочередную посадку. Не могу ждать». В тоже время я и зависнуть не могу, т.к. вертолет большой, и когда переходишь из одного режима в другой, возникает сильнейшая тряска. В конце концов, мы сели прямо у стены аэровокзала.
Диспетчер вызвал две кареты скорой помощи. Бригада заскакивает в вертолет, а я спрашиваю борттехника: «Что там?». «Она родила, — отвечает. — Положил ребеночка на грудь матери, пуповину не обрезал, но удостоверился, что ребенок кричит». Через 15 минут выходит сама мамаша, подходит к борттехнику и спрашивает, как зовут: «Я сына в честь вас назову».
Вот такие случаи бывали, рассказывать можно долго...»
Арестуйте самозванца!
Смелые пали, а трус не пойдет,
Умных Америка к себе позовет.
Так кто же с тобой к коммунизму придет?
О. Георгиевский.
Я пришла в гости к Олегу в знаменательный для его семьи день, 4 августа они с женой справляли свои дни рождения. И если у Юли, жены Олега, день рождения был действительно в этот день, то сам Олег, рожденный в декабре, справлял свое второе рождение: «4 августа я родился второй раз, после того, как посадил вертолет с двумя горевшими двигателями». И тут Олег рассказал историю, поражающую трагизмом не только происшедшего, но и последствий.
Именно 4 августа Олег Георгиевский поднял в воздух вертолет Ми-2. Летел он один, его напарник, который должен был быть с ним, по неким причинам отказался. Через 6 минут после взлета на высоте 500 метров Олег заметил разность показателей двигателей. Он знал, что вертолет не в очень хорошем техническом состоянии. Летчик стал снижаться, но на высоте 300 метров отказали оба двигателя. Через мгновение машина рухнула на землю.
Олегу удалось вылезти из вертолета «на левом боку, выбив ногами окно». Спасло ему жизнь и то, что он «не надел парашют». Когда вылез, он увидел, что двигатели горят. Только успел отпрыгнуть на 10 м, как прогремел взрыв: «факел был такой, что видно было за 14 километров». По столбу пламени его и обнаружили: «Нашли быстро, замполит меня подобрал, привез в госпиталь». Тут, со слов Олега, началось самое интересное:
«Через 2 дня начались чудеса: вертолет сгорел — я живой. Начали судить, угрожать трибуналом. Восемь месяцев, пока я находился в госпитале, меня пытались списать. А топил меня тот человек, который тогда должен был со мной лететь.
Но я остаюсь в той же должности и Северокавказский военный округ, который выпустил 35 героев, избирает меня делегатом Национальной ассоциации летчиков России и я еду в Москву. Мы должны были отнести петицию Борису Николаевичу Ельцину, о том, что есть такая организация. А на следующий день меня пытались арестовать. Входит два полковника: «Вас приказано арестовать... Вы самозванец, не имеете надлежащих полномочий, самовольно оставили часть» и т.д. Я подошел к генерал-лейтенанту Маслову, он позвонил начальнику штаба Северокавказского военного округа и меня оставили на свободе.
В этот же день я вспомнил, что я еврей, и пошел в посольство США. Так закончилась моя почти 20-летняя служба в Красной Армии».
11 лет мотаю в иммиграции...
Прости, начальник, я не твой!
Покинув вас и ваше стадо,
Себя отправил в мир иной!
Живу я здесь. Он мне отрада.
О.Георгиевский.
«В США 11 год мотаю... или, как говорят, адаптируюсь. А вообще, меня в армии 20 лет учили адаптироваться, так что не в первой. Самые трудные были первые два года иммиграции, но все сложности я встречал весело и жизнерадостно».
Америка встретила Олега чудесно, «такое впечатления, что было написано Welcome home!». Трудностей никто не избежал, но по сравнению с тем, что было там — это не трудности.
Найти себя здесь мне помогли навыки поисково-спасательной службы. Мы с женой закончили две школы массажа. Я имею ноу-хау — массаж в четыре руки, у нас есть много клиентов в Манхэттене, Коннектикуте, Нью-Джерси и Лонг-Айленде».
Творчество
Творчество — есть
Переход времени в чудо-полет,
Где форма восстанет
И мысль оживет.
О.Георгиевский.
«Когда служил, свободное от работы время надо было куда-то девать, вот и занимался искусством», любовь к которому у Олега передалась по венам от отца, тоже майора, прошедшего всю войну.
Основное место в творчестве Олега занимает резьба по дереву. Олег не только профессионально вырезает, но и реставрирует работы других мастеров, придумывает эскизы, умело комбинирует разные сорта древесины, украшает оригинальной инкрустацией.
На мой вопрос, откуда Олег берет материал для своих работ, он воскликнул: «Да здравствует самый лучший (дорогой) в мире нью-йоркский гарбич!!!» Очень много качественного сырья Олег находит на мусорке. Иногда, правда, друзья подкидывают кто полено, кто два, а иногда даже делают специально для Олега заготовку. Например, заготовку для «Колобка» ему сделал друг.
Идеи, в прочем, как и сами работы, появляются по-разному. «Бывает сверху тук-тук: надо сделать», и Олег без чертежей, эскизов и заготовок принимается за работу. «А иногда приходиться исходить из куска». Стихи Олег пишет тоже так, то неделями ни одной строчки не выходит, то «приспичит утром, непременно перед завтраком, сесть и написать».
В этом году Олег начал рисовать картины. В них он смешивает разные стили, графика, акварель, карандаш и коллаж. Художник продумывает все детали, даже фон картин несет определенный смысл.
Есть у Олега и коллекция масок. «Каждая маска носитель чего-либо». Дизайн для них Олег придумывает сам, и видимо воплощает в нем то, что его волнует.
«В каждом творчестве должен быть подвал, чтобы можно было ходить по этажам» — работы Олега можно разглядывать неделями, и каждый раз раскрывать для себя что-то новое. Во всем, что делает Олег, лежит глубокий смысл, а какой именно, каждый определяет сам для себя. Художник не навязывает свое видение мира, Георгиевский хочет, чтобы каждый находил в нем что-то близкое себе: «Хотелось бы, чтобы люди имели и слух, и зрение». Поэтому, творчество Олега, касающееся всех и всего, воздействующее на каждого, можно назвать универсальным.
За Отчизну (пролог)
...Тот все-таки ленив,
Кто не пинал старушку-Русь
Лежащую в беде:
«Эх, братцы, р-р-раступись,
С похмелья полыхаю,
Позвольте, братцы, приложиться мне!»
О. Георгиевский.
Одна из основных тем работ Олега, это Россия, ее история, ее народ: толи ему так насоли Советы, толи русский дух не выбьешь никакой Америкой. Но, так или иначе, перед талантом Олега стоит преклониться. Впрочем, судить вам, а пока представляем вам работы художника и скульптора Олега Георгиевского с его комментариями.
Алла Побежимова,
Стихи Олега Георгиевского взяты из книги автора
«Привет с большо-о-ого бодуна (Краткий курс истории...)»,
Нью-Йорк, 2002 год.
|