 Недавно в двух номерах нашего журнала были напечатаны стихотворения Анны Браверман — «Шесть миллионов» и «Кровавая шахта». Многие читатели спрашивают: кто такая Анна Браверман? Почему в ее стихах столько боли?
Я хочу рассказать о ней, моей почти землячке. Почему «почти»? Я родился и учился, все мои трудовые годы (работа в газетах) прошли на Подолье. А Анна Браверман 40 лет своей жизни отдала школе — учила и воспитывала юное поколение, тоже в Хмельницкой области. От небольшого города Дунаевцы до моего местечка около 60 километров.
ЭЛЕГИЯ НОЧИ
Ночь раскрывается тайнами вечности,
Светит луна золотая с небес.
И бриллиантовый свет рассыпает
На спящие горы, долины и лес.
Запах волшебный пьянящей черемухи
Сладкую сердцу истому дает.
В эти минуты рождаемся заново –
Сердце с душою согласно поет.
Красноречиво природы молчание,
Нежно друг с другом сердца говорят.
Крылья надежды в такие мгновения
Дарит волнующий любящий взгляд.
Звезды мерцают
в небесном пространстве,
В каждой таится загадка своя.
В этом большом
нестареющем царстве
Судьбы хранятся моя и твоя.
Если бы нам на земле этой грешной
Книгу Судьбы на мгновенье раскрыть,
Время тогда, что отпущено Богом,
Лучше и чище старались прожить.
Прощается Ночь, и уносятся тайны.
Нам утро раскроет объятья свои.
Нет! Наша встреча была не случайной
Глаза говорили мои и твои.
Симфонию дивной божественной ночи
До седины будет сердце хранить.
Не раз и не два нам захочется очень
Счастье из жизненной чаши испить.
|
На Подолье Анну Браверман помнят не только как хорошего педагога, но и как поэтессу. Ее стихи печатались в тогдашних областных газетах «Радянське Подiлля» и «Корчагiнец», в республиканской прессе, в Дунаевецкой районной газете.
Особенно широкий отклик среди любителей поэтического слова вызвало стихотворение «Кровавая шахта». Известный еврейский поэт и литературовед, незабвенный Хаим Бейдер говорил, что стихотворение написано кровью сердца. И когда из разных концов мира к шахте около села Демьянковцы (где нашли смерть 3001 евреев), собираются родственники погибших, их внуки и правнуки, обязательно звучит стихотворение, словно вторая поминальная молитва. Когда люди слушают его, их глаза наполняются слезами. Особенно щемит сердце у того человека, у того бывшего 12-летнего мальчика, а ныне пожилого человека, которого неизвестный охранник столкнул под мост из колонны обреченных и таким образом спас ему жизнь. И этот охранник заслужил самой высокой благодарности, ибо известно, что, спасая одну жизнь, ты спасаешь весь мир.
Здесь, в Бруклине, поэтесса написала стихотворение «Шесть миллионов», ставшее реквиемом, нашей памятью об отцах и матерях, братьях и сестрах, друзьях и соседях, ставших жертвами фашистских бандитов. Написала Браверман и другие стихи, посвященные Холокосту, войне.
Отдаляясь от темы войны, хочу подчеркнуть, что поэзия Браверман многоликая, как и многолика наша жизнь.
Родилась Анна в Киеве, но вся ее трудовая жизнь прошла на Подолье (ныне Хмельницкая область). С детства она пишет стихи. За годы советской власти не издано ни одного сборника ее поэзии. Но зато с 1995 по 1999 годы на Украине, вышли четыре ее книжечки для детей (на украинском языке) — «Порахуй» («Посчитай»), «Стежина» («Тропинка»), «Криничка» («Родничок»), «Яблунька». А перед самым отъездом в Америку (Анна с мужем приехала сюда, в Бруклин, в мае 2000 года) увидел свет сборник ее стихотворений «Мовою серця» («Языком сердца»).
ПТИЦЫ
Над городом кружили птицы,
Заполняя небосвод.
Подумалось про скорый их отлет,
И слезы обожгли ресницы.
На сердце снизошла печаль,
Но что поделаешь с собою?..
И я почувствовала с болью,
Как расставаться с ними жаль.
Куда их крылья понесут?
Через какие веси и станицы?
И есть ли вообще для птиц
границы?..
Да, впрочем, и не в этом суть,
А в том, что скоро — холода,
И что уже в пути метели,
Что все мы на год постарели, -
Как поезда, летят года.
А за зимой весна придет, -
Из странствий возвратятся птицы.
Их буду с радостью встречать,
И слезы снова обожгут ресницы. |
Вполне закономерно, что, долгие годы работая с детьми, Анна Браверман столько внимания в своем творчестве им уделяет. Из народных сказок в произведения Браверман пришли их постоянные герои — Медвежонок и Лисичка, Белочка и Зайчик и другие.
Чтобы сеять добро в детских душах, Анна Браверман использует не только детские сказки. Характерным является стихотворение «Добрики». Мальчик совершил благородный поступок — помог старушке перейти дорогу, в магазине купил для нее хлеба и масла, заказал для бабушки лекарства в аптеке. Бабушка хочет его отблагодарить, но не знает его имени. И мальчик отвечает ей, что имя его Добрик, то есть человек, который делает людям только добро. С болью в сердце автор пишет, что, к сожалению, Добриков еще мало. Она говорит: прийдет время, когда Добрики встретят нас на каждом шагу.
В поэзии Анны Браверман, напишет в предисловии к книге «Мовою серця» член Союза журналистов Украины Галина Родзевич, оживают самые родные, самые святые для нашего сердца образы. И в первую очередь образ Матери. С какой нежностью передает автор материнскую любовь и верность в стихотворении «Сынова грушка». В родном саду перед уходом на фронт сын посадил грушу. Но не пришлось ему вкусить плоды — не вернулся он с войны. Мать ухаживает за этой грушей как за родным ребенком. В летние дни садится мама под грушей, и ей кажется, что слышит она голос сына. И она рассказывает ему о себе, о своих тревогах... Под грушей во сне она нежно его целует, к сердцу прижимает. Она сообщает сыну, что плоды его дерева никогда не продавала, а лишь детям раздавала. Дети ели и хвалили, какие они сладкие, но мать никогда их не ела — для нее они горькие всегда. Мать просит ветер, чтоб тот приносил весной на ее могилу цвет от груши сына.
ЗНАЙОМИЙ ВАЛЬС
Пливе, пливе над парком вальс,
Хвилює почуття.
I ожива щасливий час
На сходинках життя.
Немало дум навiяв вальс
Над часом вiн пливе.
Зрiднив колись з тобою нас
В серцях наших живє.
Минула молодiсть iз ним,
Промчали вже роки.
Кружляють у танку сумнiм
З календаря листки.
Пливе, пливе знайомий вальс,
А на очах — сльоза.
Осiння гама почуттiв
З сльозою наплива.
В волосся срiбну сивину
Прийдешнiй день вплiта.
Сумну у серденьку струну
Озвучують лiта.
Наш незабутнiй рiдний вальс,
У кожного вiн свiй.
I радiсть з сумом водночас
В мелодiї надiй.
Чудових нiжних звукiв вальс
Черує без кiнця.
I будить неповторний час,
Хвилюючи серця.
Не постарiє рiдний вальс –
Вiн вiчно молодий.
Не спинить наш Маестро-Час
Мелодiю надiй. |
«Земные мадонны» — это волнующее стихотворение посвящено еврейским матерям:
Всегда и везде наши добрые мамы
Надежны, светлы, хороши.
На долгую память нам оставляют
Автограф кристальной души.
Касаясь темы матери, хочу остановиться еще на одном стихотворении «Тернова хустина» («Терновый платок»), получившем высокую оценку местных поэтов. Девушка получила от матери бесценный подарок — терновый платок, который еще носила бабушка. А на нем — васильки, словно из далекого детства пришли. А красные розы сверкают алым цветом, как символ любви. Каждый цветок на этом платочке будто штришок жизни.
Еще одна черта творчества Анны Браверман — восхищение природой, раскрытие лучших человеческих качеств — любви, верности, благородства. И эти качества в ее стихах переплетаются, дополняя друг друга. Послушайте, как звучат эти строки из стихотворения «Первое танго»:
Чарующей силы волшебное танго
Над парком, как музыка сердца, лилось.
В тот вечер на танцах ты свет излучала,
К тебе мое чувство, как факел, зажглось.
А теперь возьмем другое стихотворение — «Солдатская песня»:
Чайка кружила над морем,
С холодными волнами споря,
Пены крылом касалась
И в синюю даль устремлялась.
Читая эти строки, я чувствую, как они похожи на слова из «Песни о Буревестнике» Максима Горького, но: «То крылом волны касаясь...». Но поэтесса переложила их на музыку поэзии, и они засверкали новыми гранями.
Сердце поэта с болью и радостью переносит то, что волнует общество, к чему оно стремится. Стихотворение «Качели». Они напоминает все, что пережил человек: и радостное детство, и тревожную юность, нелегкие дни и ночи во взрослые годы. И теперь наступающую старость.
НЕ ВОРУШИ
Кохання чисте, як свiтанок,
Зiгрiти серцем не зумiв.
Скажу тобi я наостанок –
Ти не любив, ти не любив.
Листiв до мене запiзнiлих
В осiнню пору не пиши.
I почуттiв, що наболiли,
Не воруши, не воруши.
Благаю: все, що залишилось
В моїй натомленiй душi
Необережним своїм словом
Не воруши, не воруши.
Кохання птахом вiдлетiло,
Його вернути не спiши.
I серця спогад незажитий
Не воруши, не воруши.
О, скiльки було зим i весен,
Яким радiли б вiд душi.
Ти кригу серця,
що не скресне,
Не воруши, не воруши.
Акорд останнiй сподiвання
Сховався в закутках душi.
Жiночу вiру у кохання
Не воруши, не воруши. |
Так быстро весны отшумели
В цветущем саду.
Мои виски уж побелели
И осень жизни на виду.
Но, как магнитом, меня тянет
В родные старые места.
Неторопливою походкой
Иду теперь уже туда.
Анна Браверман не закрылась, словно улитка, в своем поэтическом мире. Она идет к людям. На разных тематических вечерах, праздничных встречах и в грустные дни памяти Холокоста во весь голос звучит ее поэтическое слово, проникая глубоко в сердце ее слушателей. Но неверно поступают организаторы массовых мероприятий, иногда «забывая» предоставить ей слово. Ее поэзия более нужна людям, чем некоторые шаблонные тысячу раз повторяемые выступления.
Я указывал на музыкальность многих произведений Браверман. И еще там, на Подолье, легли на музыку и стали песнями — «Терновый платок», «Родной город», «Сынова грушка», «Незабываемое танго», «Знакомый вальс». Эстафету украинских коллег продолжили композиторы Нью-Йорка. Особо волнующе звучит стихотворение «Шесть миллионов евреев», положенное на музыку Семеном Палием. Слушая его, с замиранием сердца чувствуешь: наш народ непобедим, ибо мы помним наших родных и близких, ставших жертвами фашистских варваров. Мы клянемся им никогда не отступать перед трудностями, высоко нести наш флаг, на котором сверкают слова мира, единства и братства.
Манус Ядушливый, Бруклин, Нью-Йорк.
|