Почему великого реформатора решили убить дети его же перестройки?

Вопросы сыпались и сыпались, а я сидела, завороженная неповторимым тембром голоса этого элегантного, энергичного немолодого человека...

9 декабря Davidson Radio подарило своим радиослушателям встречу в эфире с известным историком, драматургом, писателем и телеведущим Эдвардом Радзинским. Поводом послужила вышедшая недавно, но уже вызвавшая резонанс в историко-литературном мире, четвертая часть тетралогии Радзинского, посвященная судьбе Александра II. Книга рассказывает о мистической истории семьи Романовых, о походах гвардии на дворец, восстании декабристов, детстве будущего государя, коронации нового императора, которой предшествовала смерть его отца, начале процесса реформации страны, о новой любви знаменитого Дон Жуана монархической Европы.

«История этого российского царя, как обычно бывает в России, трагична, — отвечает Эдвард Радзинский на вопрос Александра Щуплова из «Родной Газеты», почему прозаическая тетралогия заканчивается книгой об императоре Александре II? — Мы до сих пор ищем ответы на мучительные вопросы: почему императора, названного Царем Освободителем, уничтожившего наше вековое рабство, европеизировавшего русскую жизнь, возненавидело большинство русского общества? Почему плодом первой русской свободы стала могущественная террористическая организация, до той поры не виданная в Европе? Почему великого реформатора решили убить дети его же перестройки? Ответы на эти вопросы, наверное, являются важнейшими для понимания России, которую Чаадаев справедливо называл Сфинксом».

Несмотря на то, что книга Радзинского «Александр II: последний великий царь», вышла в тираж совсем недавно, сигнальный экземпляр попал в перечень литературы президента Джорджа Буша, который он изучал во время своего летнего отпуска. Как считает сам Радзинский, Буша привлекла его книга именно потому, что в ней просматривается параллель между сегодняшней войной с террором и битвой Александра против первых русских террористов. А, как известно, на жизнь царя-освободителя народовольцами было совершено шесть покушений в 1866, 1867, 1879, 1880 годах, последняя, седьмая, попытка в Санкт-Петербурге в 1881 году оказалась успешной. 13 марта 1881 года (1 марта по юлианскому календарю), когда карета Александра II проезжала вдоль Екатерининского канала, народоволец Николай Рысаков бросил бомбу под ее колеса, но император остался невредим. Лишь выйдя из кареты, он был смертельно ранен другим террористом — Игнатием Гриневецким, который при этом погиб сам...

«Александр II был вынужден бороться против доселе неизвестного зла («новых варваров», как он называл их), — пишет Радзинский. — Царь объявил войну террору, в первый, но не последний раз в истории».

Более четверти книги Радзинский посвятил последним трем годам жизни Александра, на которые и выпали наиболее напряженные моменты противостояния террористам. Здесь, в отличие от других историков, он сомневается в дезорганизованности и неэффективности полиции, допустившей это убийство, предполагая, что министр императорского двора Александр Адлерберг и другие реакционеры, включая высокопоставленных руководителей тайной полиции, сознательно закрывали глаза на заговор сторонников политической борьбы с самодержавием.

На вопрос Евгения Белжеларского из журнала «Итоги», о чем новая книга, автор ответил: «Кровь проливали обе стороны. Ее проливали террористы, проливали на эшафотах короли, потом казнившие их революционеры, проливали цари, министры, народовольцы. ...Смазанное общей кровью, катилось красное кровавое колесо к трагедиям XX и XXI веков... А еще это книга о частой и очень русской трагедии. О том, как величайший реформатор к концу жизни оказывается не просто непопулярен, но почти ненавидим. Причем ненавидят его не только революционеры, но и монархисты... «Судьбы Божьи послали его нам на беду России», — и это написал глава Синода Победоносцев! «Я многим обязан Государю. Но хорошо, что его убрали», — вторил ему другой монархист... Как это случилось? Как начался путь к этой всеобщей нелюбви общества к величайшему после Петра I царю-реформатору?.. Один из ответов: опасно начинать реформы в России, но еще опаснее их останавливать».

В лице Александра II Россия обрела настоящего лидера, выдающегося реформатора. «История Царя Александра II — парадоксальна, — заявляет Радзинский. — Русский Линкольн, он положил конец тысячелетнему русскому рабству, освободив 23 миллиона крепостных». Не случайно Александра II называют и царем-освободителем. В 1861 году он отменил крепостное право, а затем провел ряд реформ (земская, судебная, цензурная, университетская, гимназическая, военная и т.п.), затронувших все стороны жизни страны и способствовавших ее бурному развитию в конце XIX— начале XX вв. В его царствование завершилось присоединение к России территорий Кавказа, Казахстана, части Средней Азии, бурно развивалось железнодорожное строительство, возникло много новых фабрик и заводов, росла казенная промышленность, создавался броненосный флот, армия была перевооружена нарезным оружием. Для уличного освещения в 1867 году стал применяться газ. В 1872 была пущена первая линия конки, соединившая Иверские ворота и Смоленский вокзал. В Москве было открыто значительное число новых учебных заведений, Румянцевский музей, Зоологический сад, основаны Политехнический музей, Московское археологическое общество, возникли новые больницы, ряд благотворительных учреждений, были установлены памятники А.С. Пушкину (на Тверской улице) и Гренадерам — героям Плевны.

Радзинский сравнивает Александра II с древнеримским божеством Янусом, богом входов и выходов, покровителем дорог и путешественников, изображающимся человеком с двумя лицами, смотрящими в противоположные стороны. Александр II, так же, как его последователи Александр III и Николай II, одной головой смотрел вперед, в то время как другой — назад: пытаясь модернизировать Россию, поддерживая традиции и смотрящую назад аристократию, что и создало напряжение и разожгло многочисленные конфликты. По-мнению Радзинского, Александр II был великим в начале своих реформ в 1850-60 годы и в свой последний год жизни, развернув свой взгляд только вперед. Здесь же автор проводит параллели между перестройкой 1985-91 годов.

Как и в своих предыдущих работах, для написания этой книги Радзинский тесно работает с архивными материалами, дневниками и воспоминаниями, однако в этот раз, по мнению Уолтера Мосса, учителя истории в восточном Мичиганском Университете, автора таких книг, как «История России» и «Россия в эпоху Александра II, Толстого и Достоевского», биография царя-освободителя раскрывает лишь незначительную часть новой информации.

Пусть его книги не похожи на сухие учебники истории или набор биографических дат в столбик, Эдвард Радзинский яркими красками пишет живой портрет личности. Как говорит сам автор: «Для меня самое главное — психология героев. Я являюсь биографом в большей мере, чем историком. Хотя во всех книгах тетралогии я печатаю огромное количество документов. Но, повторю, для меня самое важное — понять психологию людей, сделать их живыми. Я рассказываю об исторических драмах, которые произошли, и продолжаю оставаться драматургом, мне безумно интересно увидеть, как строились характеры. Еще больший интерес представляет некий урок, который вытекает из каждой биографии». Усвоим ли мы некий урок, который вытекает из истории?

Журналистов, приглашенных на пресс-конференцию, а также радиослушателей радио Дэвидзон интересовало также творчество Радзинского-драматурга и телеведущего, поэтому вопросы сыпались один за другим.

— Когда можно ожидать постановку вашей новой пьесы?

— Мне интересно переносить эпос на сцену. Я пишу пьесы, но не даю их. Последняя моя работа под названием «Разговоры по пути на гильотину». Это история палача Сансона времен французской революции. Он отвозит свои жертвы на гильотину и беседует с ними по дороге. Пьеса большая, ставить ее было бы безумно трудно. Я знаю, как превратить ее в нормальную пьесу, чтобы ставить было легко и понятно, делать традиционную пьесу, скажу без особой скромности: достаточно профессионально я умею, но это мне не интересно. Трагедия любой пьесы в том, что это как телевизор с выключенным экраном — пишется одно, ставится другое, а зрители видят третье. Поэтому сейчас моя основная задача — не дать, а забрать их вовремя.

Прийти в театр можно, уйти из него — никогда! Это наркотик. Телевидение заменило мне театр. Я всегда пишу: телевидение — длинная пьеса.

— Как вы относитесь к Суворову и Пушкову? (Имеются в виду — Виктор Суворов, автор бестселлеров «Ледокол» и «Аквариум», а также многочисленных книг по истории Второй мировой войны, и Алексей Пушков, кандидат исторических наук, руководитель, автор и ведущий аналитической программы «Постскриптум» телеканала «ТВЦ» — А.П.)

— К Пушкову — хорошо, потому что не читал. А размышления Суворова о том, что Иосиф Виссарионович готовил войну — это ясно. Иосиф Виссарионович не имел на тот момент никаких документов, он имел логику. В моей книге о Сталине, есть некоторые документы, которые появились уже позже и доказывают, что эти предположения — правда.

Если честно, мне приходится читать по пять книг в день, поэтому я выбираю только такие, которые мне нужны для работы. На остальные у меня просто не хватает времени.

— Как вам работалось с Робертом Масси (Книга «Николай и Александра» лауреата Пулитцеровской премии за 1981 год американского журналиста и писателя Роберта Масси  — одно из наиболее удачных произведений, посвященных царствованию Императора Николая II. Впоследствии по мотивам романа был поставлен художественный фильм и даже написана опера. Также Масси является автором классического трехтомного труда «Петр Великий: Личность и эпоха» и «Романовы: Заключительная глава» — А.П.)?

— Я дружу с Робертом. Он был и остается первым исследователем, после него все, в том числе и я, вторые. «Николай и Александра» основан на документальных источниках: автор использовал, в частности, материалы библиотек и архивов Колумбийского и Йельского университетов и Нью-йоркской публичной библиотеки. В какой-то мере в книге отразились драматические обстоятельства жизни семьи Роберта и Сьюзан Масси, сын которых страдал гемофилией. Попав в капкан русской истории, он первым рассказал об этом по-человечески.

— Как вам работалось с Жаклин Кеннеди (Книга Эдварда Радзинского «Николай II: жизнь и смерть» была издана сначала в США, ее первый редактор — Жаклин Кеннеди  — вдова президента США. — А.П.)?

— Замечательно, она было очень обворожительна. По-видимому, ей было близко написанное, видела аналогии с гибелью мужа. Когда состоялось наше первое свидание, я плохо знал английский язык, мы взяли переводчицу. Девушка была так поражена ею, что не смогла вымолвить ни слова. Я понял, что говорить придется мне. Эта книга была большая, и Жаклин предложила ее сократить. Я не мог этого позволить. Я встал и вперемешку на английском с русским выпалил, что это моя миссия, я писал эту книгу для себя, я не дам ее сокращать. При этом я говорил «сокращать» на английском, а «не дам» на русском — cut не дам! Этот монолог был настолько эмоциональным, что Жаклин, внимательно выслушав меня, сказала: «Я ничего не поняла, но я ему верю». Книгу напечатали без сокращения, в течение четырех месяцев она была бестселлером и переиздавалась практически во всех странах.

— Кто из современников может стать героем ваших следующий работ?

— Никто, я — не комедиограф!

...Вопросы сыпались и сыпались, а я сидела, завороженная неповторимым тембром...

Алла Побежимова.