 Мишина мама близко к сердцу принимала затянувшуюся неустроенность в личной жизни своего сына и как всякая мать, обожавшая свое великовозрастное чадо, стремилась ему в этом помочь. Случалось это в те редкие моменты, когда Миша, соскучившись по домашней еде, приходил в ее дом покушать настоящий еврейский бульон или полакомиться фаршированной рыбой, приготовленной еще по бабушкиному рецепту. Мгновенно вычислив по его подавленному виду, что Миша опять расстался со своей очередной пассией, она немедленно приступала к работе.
— Знаешь, я сегодня была на приеме у кардиолога. Так вот, он не мог поверить, что у меня уже сорокалетний сын и взрослые внуки. Кстати, у него есть знакомая женщина, очень приличная. Если хочешь, вот ее телефон.
— Интересно, как он так сразу узнал, что твой сын свободен и желает познакомиться с приличной женщиной? — Миша уже закончил обед и находился в благодушном настроении.
— Будет время, обязательно позвони, — игнорируя Мишин вопрос, мама протянула ему бумажку с номером телефона, — я же обещала доктору!
Только чтобы не обижать маму, Миша засунул телефон в карман брюк. Таких бумажек у него скопилось уже довольно много, но все предыдущие попытки, увы, заканчивались ничем. По дороге домой Миша перебирал в памяти лишь некоторые из них.
Как-то раз он, предварительно договорившись, подъехал к многоквартирному дому на окраине Шипсхедбея — оттуда должна была появиться очередная кандидатка. Напряженно вглядываясь в сгущающейся темноте в проходивших мимо женщин, Миша старался угадать ту, ради которой он приехал. Но все мало-мальски привлекательные торопились по своим делам и не обращали никакого внимания на одиноко стоящего с букетом в руках Мишу.
Прождав положенные двадцать минут , он уже собирался сесть в машину, когда сбоку вынырнула какая-то неясная тень и тонким голоском окликнула Мишу. Это была Она — больше похожая на серую мышку женщина. Женщина, смущающаяся даже своего собственного голоса. Мише пришлось чуть ли не силой усаживать ее в машину, а поскольку куда-либо ехать она категорически отказалась, то медленно катать ее вокруг блока, поддерживая вялый разговор. Собственно, говорил один Миша, — мышка забилась в угол и мелко дрожала всем телом.
— Господи, да не съем же я тебя,— хотелось закричать Мише, но он опасался, что от этого она тут же грохнется в обморок. Прощаясь, он из вежливости пообещал перезвонить, чем привел бедную женщину в сильное возбуждение и лишил спокойного сна, как минимум, на целый месяц.
Узнав о результате встречи, мама только философски пожала плечами и тут же вручила Мише бумажку с новым телефоном, попутно предупредив, что ЭТА женщина — очень самостоятельная и деловая.
Женщина оказалась больше, чем деловой. Встречу она, чтобы не терять времени, назначила прямо у себя в офисе, где занималась популярной методикой очистки организма от вредных веществ.
Очистка производилась с помощью обычной водяной помпы под давлением. К счастью, большинство пациентов узнавало об этом слишком поздно, уже лежа на кушетке со вставленным в задний проход шлангом. Потому бизнес шел хорошо и от желающих не было отбоя.
Дождавшись, когда последний страждущий скрылся за дверью процедурной, Миша, наконец-то, был вызван в кабинет. Перед ним предстала гренадерского роста женщина с лицом русской красавицы и фигурой Арнольда Шварценеггера. Смущаясь и запинаясь от волнения, он все же ответил на четко поставленные вопросы, больше похожие на анкету о приеме на работу, и был удостоен чести вместе отужинать. Но только после окончания приема и при условии, что приглашает она.
В турецком ресторане, где ее встретили с большим почетом, она заказала много еды, которую с завидной быстротой сразу же принялась поглощать. Но бедному Мише даже кусок отличного шашлыка в горло не лез. Особенно после того, как во время короткого перерыва между переменой блюд она рассказала о своем муже, погибшем в России от рук рэкетиров, когда она еще только открыла свой первый бизнес. А упоминание о том, что с тех пор она всегда спит с заряженным пистолетом под подушкой, вообще лишило его аппетита.
После ужина, за который она не позволила Мише расплатиться, он был увезен к ней домой, а в семь утра бесцеремонно выпровожен из хозяйской постели, получив на прощание игривый шлепок по заду огромной ручищей и милостивое разрешение позвонить через две недели.
Всякий раз после этого, когда Мишина мама пыталась узнать, чем же закончилась встреча с деловой женщиной, Миша непроизвольно вздрагивал и надолго замолкал.
Предаваясь этим невеселым воспоминаниям, Миша подъехал к своему дому. Был вечер пятницы, делать было абсолютно нечего. Пошатавшись по пустой квартире, посмотрев неинтересный хоккей и выпив рюмку водки, Миша все же решил позвонить по полученному от мамы телефону. Тем более, что алкоголь подействовал возбуждающе и очень хотелось любви. Такой, знаете, большой и чистой.
Ответил приятный женский голос, беседа получилась живой и непринужденной, и, договорившись о встрече на завтра, довольный Миша отправился на боковую.
К ее дому он подъехал минута в минуту и был нисколько не разочарован. Женщина сразу понравилась ему. Было в ней что-то такое, что как магнитом притягивает мужчин, — то ли манера говорить, то ли особая походка, то ли и то, и другое, и третье. Одним словом, Миша был сражен. «А ведь не хотел звонить!» — в который раз подивился он превратностям судьбы.
— Извини, мы не могли бы заехать по дороге в цветочный магазин? — прервала его размышления новая знакомая. Очарованный ею Миша ехал без всякой цели и, конечно же, готов был отвезти ее хоть на край света.
После цветочного магазина они еще заезжали в адвокатскую контору, к нотариусу и в банк.
— Ну, вот и все на сегодня,— облегченно сказала она, садясь в машину, — теперь мы можем посвятить все время друг другу.
За ужином в ее уютной квартирке, куда она без всяких церемоний пригласила Мишу, они мило беседовали, пили шампанское, и ему не хотелось верить, что познакомились они всего лишь несколько часов тому назад. Горели свечи на журнальном столике, играла приятная музыка, потом они танцевали и целовались.
— А знаешь, ты чем-то похож на моего бывшего бойфренда, — вдруг сказала она, ловко расстилая постель.
— Да, а я думал, что до меня у тебя никого не было, — Миша неловко пошутил.
— Мы встречались несколько лет, он был предан мне как собака, а я так и не знаю, любила ли я его. Я могла неделями не звонить, встречаться с другими мужчинами, а он лишь молча переживал и часами ждал меня у дома или работы.
— Где же он сейчас, и почему вы расстались? — Миша проявил несвойственное ему любопытство.
— Он умер несколько месяцев назад, а перед смертью завещал все, что имел, мне, даже детям ничего не оставил, — каким-то будничным тоном произнесла она, расстегивая пуговицы на блузке. — Ну, что же ты стоишь, скорее, иди ко мне!
В эту ночь впервые в жизни Миша проявил мужскую несостоятельность. И где? В постели с женщиной, которая ему безумно нравилась. Никакие старания с ее стороны, ни все Мишины попытки не удавались. Перед его мысленным взором всю ночь маячило бледное мужское лицо, ужасно похожее на его собственное, только в окружении моря траурных венков и букетов.
— Так вот по каким делам мы ездили весь вечер, — думал Миша, с ужасом ощущая на своей голой груди ее горячие жадные руки.
Увидев Мишу через несколько дней, мама заволновалась:
— У тебя какой-то странный вид. Может быть, тебя что-то беспокоит?
Надо бы немедленно сходить к врачу, в твоем возрасте нужно более внимательно относиться к собственному здоровью!
И лишь выслушав сбивчивый Мишин рассказ, совершенно успокоилась:
— Ерунда! Вспомни, что говорила наша бабушка в таких случаях. А наша бабушка была мудрой женщиной! Вот, кстати, тебе номер телефона, соседка дала. Очень достойная кандидатура.
Дома Миша веером разложил на столе бумажки с телефонными номерами. «Умер-шмумер»,— повторял он про себя любимую бабушкину присказку, размышляя кому же позвонить,— «Лишь бы был здоров!», — в конце концов, решился он, набирая номер специалистки по очистке организма.
Геннадий Ушеренко,
Бруклин, Нью-Йорк |