|
 На Алину не смотрю. Но я знаю, она — там, в кресле, в крови. Ее побелевшее лицо само лезет в глаза. Вокруг танцуют, скользя и пламенея, радужные спирали. Камнедробилка в голове сменяется джазовым оркестром. Я так люблю джаз, я так его люблю. Чувствую: еще минута — и сознание оставит меня… |
|
далее...
|
 В комнате тихо. Почему? Я вошел в комнату и протрезвел. И сразу все понял: покойники не шумят. Алина сидела в моем зеленом кресле, все так же закинув ногу за ногу. Все с той же прямой спиной. Но голова была откинута назад. А грудь, живот и бедра залиты кровью. Кровь на кресле и на полу. Мне стало страшно… |
|
далее...
|
 Два года назад Глебова подвели с поставками греческого вина. Он тогда разорился до нитки. Я считал себя непричастным к этому делу. Глебов, видимо, считал наоборот. Он приоткрыл свой портфель и вынул оттуда пистолет с глушителем. Я замер. |
|
далее...
|
 Чикаго отбросил край покрывала и застыл, скорбно опустив голову. Я тоже застыл — от изумления. Передо мной лежал мертвый Лерик. Верхняя часть его лица была изуродована выстрелом, а в нижней — застыли боль и изумление. Час назад он был еще в порядке… |
|
далее...
|
 Я услышал, что в кабинет кто-то вошел. Он дышал осторожно, словно человек из темноты. Мне это не понравилось. Я выдернул из мертвой руки Руслана Викторовича измятый листок плотной бумаги и разогнулся. Повернулся к вошедшему. Чохин уже мог увидеть мое лицо и узнать меня. И, тем не менее, он не узнал, взмахнул ножкой от стула и ударил, целясь мне по голове. |
|
далее...
|
 Знакомая до последнего шороха фонограмма почему-то изменилась. В нее вплелся знакомый голос, ломая финальные звуки — шорох камней, звук падения. Я чувствовала, что Андрей вздрогнул и оглянулся, пытаясь что-то рассмотреть. Потом его пальцы сжались сильнее, и я вскрикнула от боли… |
|
далее...
|
|
В глубине зарослей послышался женский вскрик, торопливые слова, потом мужской голос ответил что-то зло и резко. И — шорох осыпающихся камней. До последней интонации знакомая галлюцинация, фонограмма прошлого, отзвук чьей-то смерти. Хотя почему чьей-то? Женщину звали Анной. |
|
далее...
|
|
