Дорогие читатели, представляю постоянную рубрику «ПолитизациЯ». Здесь я рассказываю об устройстве и работе государственного аппарата США так, чтобы вы не заскучали и не потерялись в дебрях бюрократических процедур. «ПолитизациЯ» поможет вам расширить ваш кругозор, а для тех, кто еще не сдавал экзамен на гражданство, эта рубрика станет настоящим помощником в подготовке. Помогает мне профессор Лойер, который иногда влезает в наш серьезный разговор с несерьезными комментариями. Кстати, профессор Лойер вполне реальный персонаж (фамилию я ему дала все же другую, от английского слова «lawyer», если вы следите за нашим разговором, то поймете почему) — 50-ти летний юрист, профессор городского колледжа Нью-Йорка, по совместительству работающий на благо государства. Как вы понимаете, знает он о политической системе своей страны изнутри. Все подробности своей профессиональной деятельности, с которыми он будет с нами делиться, на самом деле биографичны, а в каждой шутке профессора Лойера обязательно найдется доля правды. Итак, продолжим…

В прошлом номере я остановила свой рассказ, где-то между 1786 и 1787 годами, как раз в то время, когда лидеры молодой нации, собравшиеся вместе, чтобы внести поправки в существующую конституцию — Статьи Конфедерации, — решили перенести это серьезное дело на следующий год. Но результатом новой встречи стала новая конституция.

Неужели Статьи были настолько несостоятельны, что никакими поправками их усовершенствовать было уже нельзя? Почему отцы-основатели решили написать совершенно новый документ? Ответ на этот вопрос можно найти далеко не во всех энциклопедиях, учебниках или справочниках. Руку к этому приложил наш с вами знакомый — профессор Лойер. Но об этом попозже…

Выступление Даниэля Шейза перед мятежниками

Чтобы работа над поправками превратилась в создание нового документа, за этот год отсрочки должно было произойти что-то грандиозное, и оно произошло. Умалчивают же некоторые источники о следующем: 29 августа 1786 года в западном Массачусетсе началось вооруженное восстание мелких фермеров, под предводительством Даниэла Шейза (Daniel Shays). Это была война классов: бедняков и богачей. А начиналось все так. Война с Англией потребовала от народа больших жертв и лишений. В ноябре 1783 году большая часть армии была распущена. Расплата с солдатами и офицерами была произведена свидетельствами на право получения земельных участков и деловыми расписками, так называемыми сертификатами. Наплыв английских товаров после заключения мира привел к разорению части ремесленников. Выпуск большого количества бумажных денег для покрытия военных расходов привел к их обесценению — кредиторы не принимали их в уплату долгов, а спекулянты скупали их за бесценок. Налоги увеличились. Тюрьмы в Новой Англии были переполнены должниками — фермерами и ремесленниками. Суды отбирали у них землю и скот в пользу кредиторов.

Когда терпению народа пришел конец, в Нью-Хемпшире, Вермонте и Род-Айленде начались волнения разорившихся фермеров и ремесленников, требовавших освобождения арестованных за долги и восстановления курса бумажных денег. А осенью 1786 года на тропу войны вышли люди обедневшего фермера Даниэля Шейза. Вооруженные отряды фермеров-бедняков, среди которых было немало ветеранов войны, захватывали здания судов, сжигали долговые обязательства, освобождали арестованных должников. Повстанцы требовали аннулирования долгов, объявление земли общим достоянием и ее раздела, наделения бедняков бесплатными земельными участками. Крупные землевладельцы и капиталисты требовали немедленного подавления восстания и собирали средства на снаряжение карательных войск. Только в феврале 1787 года неимоверными усилиями милиции Шейз со своим отрядом был окружен и был вынужден сдаться. С 13 другими руководителями восстания он был осужден на смертную казнь, но популярность Шейза в народе была так велика, что правительство побоялось привести этот приговор в исполнение, и заменило его тюремным заключением.

Восстание Шейза стало кульминационным моментом демократического движения. За его развитием следили все отцы-основатели: стало очевидно, что любая законодательная власть слаба без сильной исполнительной. Лидеры нации были парализованы несостоятельностью Статей Конфедерации. Джордж Вашингтон был так напуган происходящим, что за последние месяцы 1786 года написал десятки писем, в которых уверял, что сигнал, который дало американской нации это восстание — нешуточное дело, и, что его необходимо отозвать из заслуженного отдыха и снова задействовать в создании сильного централизованного правительства. Дело Шейза удлинило руки тем, кто ратовал за сильное централизованное правительство: многие, кто еще оставались в раздумье, решились на радикальный шаг. На Пенсильванской конвенции с 25 мая по 17 сентября 1787 год была написана новая конституция, создавшая три равносильных ветви централизованной власти: исполнительную, законодательную и судебную.

О том, как она писалась-подписывалась, я расскажу вам в следующем номере. А сейчас дам слово, а вернее несколько мгновений славы, нашему профессору Лойеру, пусть он расскажет, какую медвежью услугу оказал он истории своей страны:

Проф. Лойер: Ну не виноват я, что выбрал себе профессию адвоката со всей ее щепетильностью и придирками к каждой букве. Преподаю я в колледже почти 20 лет и мое любимое место в политической истории США было и остается восстание Шейза. По значимости его можно поставить наравне с Революцией и Гражданской войной. И вот однажды, около десяти лет назад, в ходе урока я написал название этого восстания — Shays’ Rebellion — на доске, чтобы студенты имели представление о его правильном написании. Немного погодя я смутился, посмотрел в учебник, по которому преподаю, и поспешил исправить ошибку, и написать «восстание Шейза» именно так, как дает учебник — Shay’s Rebellion — апостроф перед «s». Через минуту я снова пришел в смятение, полагая, что в учебнике опечатка, и снова поставил апостроф обратно — Shays’. Ведь звали парня — Шейз (Shays), а по правилам английского языка, который я, слава богу, знаю, если существительное заканчивается на «s», притяжательный падеж оформляется апострофом, который ставится после «s» — Shays’. У редакторов учебника же с их «Shay’s» выходило, что лидера восставших звали Шей (Shay), так как по правилам «‘s» тут является признаком притяжательной формы.

Дома я открыл старые редакции этого учебника и еще несколько энциклопедий — везде «Shay’s». Я подумал, что бедному Шейзу, без того обиженному властью, было бы очень горько из-за того, что потомков вводят в заблуждение, и решил восстановить справедливость. Я написал на имя составителей учебника письмо, где подробно изложил свои измышления, отправил его и в ожидании новой редакции учебника, которая выходит раз в четыре года, уже упивался своей славой. Еще бы, заметить такую ошибку, существующую столетие! Я думал, Пулитцеровской премией они от меня не отмажутся…

Два года каждый день я с надеждой заглядывал в почтовый ящик (как профессор, работающий с этим учебником, я всегда получал две копии нового издания, выходящего раз в четыре года). Когда ожидание стало почти невыносимым, в моем ящике появился коричневый конверт с долгожданными книгами. Страницы, которые я перелистывал в сумасшедшем темпе в попытке разыскать то место, в котором говорится о бедняге Шейзе, обдавали меня запахом типографской краски и упорно не хотели подчиняться. Мне пришлось пролистать три раза начало учебника (удивляюсь, что так мало — мои руки дрожали от волнения, так, что несколько раз, я чуть не вырвал злополучные листы) …

Промелькнул знакомый набор букв — вот оно! В этот момент у меня случилось два шока (если не считать сам момент обнаружения в почтовом ящике нового издания). Первый, когда я понял, почему, я так долго искал информацию о восстании Шейза. Из трех страниц, которые были отведены этому событию во всех предыдущих изданиях, в учебнике, который я держал в руках, было всего три параграфа. С этим потрясением я быстро справился, но с последующим я боролся несколько недель. Редколлегия, которая получила мое письмо, и приняла во внимание мою озабоченность (это я знал из сообщения, которое получил через несколько месяцев после отправки письма в издательский дом), исправила «Shay’s» на… Пожалуйста, сядьте, если вы стоите — мне совершенно не хочется таскаться по судам и доказывать свою непричастность к переломам, которые вы можете получить при падении. Так вот, посовещавшись, великие умы страны — историки, политологи и другие профессора всевозможных наук — исправили «Shay’s» на «Shays’s»! Вы можете в это поверить?! Мне казалось, что мое зрение обманывает меня! Ох, если бы у меня случился сердечный приступ в тот момент, я хотя бы заработал на них пару копеек!

Это было бы очень смешно, если б не было так печально. Конечно, сейчас ни у кого не могло возникнуть сомнений в том, что бедного фермера действительно звали Шейз (Shays), но если раньше «Shay’s» указывал на ошибку в имени, то «Shays’s» — это опять-таки ошибка — возмутительное оформление притяжательной формы. Послушайте только как это звучит — «Шейзс». Это на каком языке?

В общем, не мог я оставить это. Сознание того, что я стал причиной исправления ошибки на ошибку, мучило меня даже во сне. Когда мои эмоции утихли, я опять написал письмо в редакцию. В этот раз уведомления о соглашении с моим мнением я не получил. Опять протянулись четыре года ожиданий: с каждым днем я все отчетливее представлял заголовки газет, рассказывающих о курьезе, случившимся с простым юристом, на его пути к Пулитцеровской премии. И вот я торжественно заношу в дом коричневую посылку. Как мне сейчас себя жаль.

В этот раз руки тряслись значительно меньше, и со страницами я справлялся успешнее. Я перелистал новый учебник несколько раз, даже искал Шейза в самом конце (глупо, но вдруг). Мое терзание книги, закончилось тем, что я просто сел и последовательно прочел всю первую часть — с появления Колумба на американской земле до Второй мировой. Шейза не было. Его не было ни в начале, ни в конце, ни даже в середине — его не было нигде! Видимо спор о том, как правильно писать «восстание Шейза» на правильном английском языке оказался настолько неразрешимым, что составители просто выкинули его из текста! Зачем «заморачиваться»! «Нет человека, нет проблемы» — как говорил ваш отец всех народов.

Тут я понял, какую значительную для всех следующих поколений ошибку я совершил: теперь никто не узнает о смелом фермере. В энциклопедиях, которые все же рассказывают о восстании Шейза, появились следующие строчки: «The name of the rebellion has historically been written as the «Shay’s Rebellion, » although the grammatically correct form is «Shays’ Rebellion.» Others would argue that the grammatically correct form is «Shays’s Rebellion.» Однако в разделе, где рассказывается о ситуации, предшествующей созданию Конституции США, редко встретишь ссылку на это важнейшее событие. Слава богу, они не указывают фамилию того, кто заметил ошибку…

Прости меня, Америка! Я больше не буду.

Конечно же, профессор немного лукавит, у него уже лежит готовое письмо с указанием на очередную ошибку. Руки чешутся, но пока он его не отправил. О том, что в этот раз мистер Лойер приговаривает к народному забвению, вы узнаете в следующих номерах.