Воробьев я люблю с детства, ведь рассказ «Маленькие спасатели» — автобиографичный. Сейчас я живу не там, где на подоконнике кормил воробьев. Мы с женой решили на новом месте жительства помочь пернатым посланникам с небес. Каждое утро крошили на подносе хлеб, я одевался, выходил на балкон и, сметая снег, рассыпал хлеб на газете. Поначалу воробьи пугались нас (мы с любопытством наблюдали за прилетом птиц из за двери), но вскоре привыкли и даже позировали. Прилетало их до сорока «клювиков», как называет воробьев супруга. Зима прошла, но мы продолжаем подкармливать птичек, которые каждое утро стучат по перилам балкона.

Когда мы переехали в небольшую однокомнатную квартирку на четвертом этаже, я окончательно распрощался с мечтой завести собаку. Мне непременно хотелось овчарку, большую и лохматую. Чтобы я каждый день гулял с ней и учил ее командам, ходил на речку и в ближайшую рощу или парк. Дик — так бы его звали. Было прочитано множество книг о собаководстве, а в сочинении на тему «Кем я хочу стать?» я написал, что обязательно кинологом. Пятерку то получил, а вот четвероногого друга в подарок так и не дождался.

— Нечего мучить и себя, и животное, — убеждала меня мама. — Заведи хомячка.

Конечно, мама была права. Собаке тоже нужно свое место и уход, чего мы предоставить ей не могли. Но тогда я этого не понимал и обижался. И завел не одного хомячка, а сразу трех. Ежедневно выходил с ними на улицу и выпускал их на свежую зеленую травку, собирая вокруг себя соседских мальчишек и девчонок. В пятом классе учительница попросила принести хомяков в «живой уголок», чтобы остальные дети тоже могли наблюдать и ухаживать за ними. Так мои питомцы стали любимцами всей школы.

А на следующий год у меня появилось еще несколько маленьких друзей. В один из сентябрьских дней я увидел на нашей липе игривую стайку воробьев. Они задорно чирикали и перелетали с ветки на ветку. Липа выросла выше дома и ветками упиралась в его стены, закрывая кухню от жаркого южного солнца. Каждое утро, завтракая перед уходом в школу, я увлеченно наблюдал через кухонное окно за воробьиной жизнью. Зимой птицы не прилетали на дерево, но в самом начале весны, с появлением почек, они возращались.

И вот однажды, когда мама ушла на работу, я отрезал кусочек хлеба, открыл окно и высыпал крошки на железный подоконник. Воробьи будто давно ждали этого и сразу же слетелись к кормушке. В первые недели они меня еще остерегались и отлетали. Я прятался за стену и подглядывал за ними, боясь спугнуть. Но вскоре воробьи ко мне привыкли и не обращали внимания.

Каждый день я их кормил и радовался тому, что липа привлекала все больше и больше посетителей. Молва о кормушке разнеслась по всему птичьему миру нашего района: сначала на дереве появился сизый голубь, а потом и сорока. А однажды на липу залетела странная и невиданная ранее гостья. Я хорошо запомнил хохолок на голове, голубое пятнышко на крыле и черный хвост. Описав незнакомку учительнице, я узнал, что это была сойка.

Зимой воробьи вновь куда-то улетели, но радость от весеннего «чик-чирик» с нашей липы осталась в моей душе на многие годы.

— Они вернулись! — восторженно разбудил я маму в то памятное воскресенье.

Утренняя кормежка воробьев вновь стала для меня таким же обязательным занятием, как чистка зубов и умывание. Воробьи настолько привыкли к этому, что с легкостью и без боязни залетали к нам в кухню. Кружили по ней, нигде не садясь, и, не найдя ничего вкусного, вылетали в открытое окно.

Прошло еще два года. По окончании девятого класса мы сдавали экзамены. И вот последний экзамен — алгебра. Я готовился и должен был сдать на «отлично». С учебой у меня никогда больших проблем не возникало, так что я не боялся. Экзамен начинался в 9:00 утра, но всем нужно было прийти на час раньше. Жил я недалеко от школы, так что десяти минут вполне хватало, чтобы, не спеша, дойти. Мама, уходя на работу, слегка толкнула меня в плечо:

— Вставай.

— Сейчас, — сонно ответил я, не открывая глаз. — Еще минутку.

— Будильник на семь двадцать включен, — напомнила она, и я мысленно решил, что «вот тогда-то и встану». У меня с вечера было все готово, так что полчаса на сборы — хватало на все про все. Даже можно не торопиться.

Но случилось то, о чем нельзя было и предположить. Через несколько минут после ухода мамы в доме отключили электроэнергию: оборвался провод, а будильник наш — электронный. Так я и спал, ни о чем, не подозревая — был уверен, что будильник меня разбудит!

Но вот слышу сквозь сон, как кто-то настырно тарабанит в окно. Вообще, воробьи и раньше по утрам постукивали клювиками по жестяному подоконнику кухни, но я из комнаты никогда ничего не слышал. А в этот раз они так призывно чирикали и стучали (да еще и по стеклу!). Разбудили, если не всех соседей, то меня точно. Я вскочил с кровати и уставился на круглые настенные часы, работавшие от батарейки. Они показывали 8:25, то есть полчаса назад я уже должен был сидеть за партой в школе! Я быстро оделся, плеснул в глаза холодной водой, неряшливо покрошил хлеба моим спасителям и побежал в класс…

С тех пор прошло почти десять лет, но я никогда не забуду, какой пир устроил воробьям в благодарность за экзамен, сданный на отлично.

Сегодня утром меня опять разбудил требовательный гам непоседливых «посланников небес». Не знаю, те ли это воробьи, но с удовольствием насыпал им хлебных крошек и улыбнулся, как старым друзьям.

— Дик, ко мне! — негромко позвал я щенка, чтобы и он порадовался вместе со мной. Дик подбежал, виляя хвостом, и плюхнулся мне на колени. — Ну что, пойдем на Дон?

Фото автора,
г. Ростов-на-Дону, Россия