Кто видел когда-нибудь трехголовое земное существо? Не в кино, не на картинках, не во сне, а наяву? Нет! Тогда слушайте.

В редакции радио телерадиокомпании «Саратов» я давно занимаюсь экологическими проблемами. Тема, сами понимаете, очень актуальная. Предположим, в одном садике воспитательница вывела детей на Новый год в снежки поиграть. Ребятишки как выбежали на площадку, смотрят и не верят от счастья чудесам. Снег-то красный! В роли Деда Мороза оказался главный инженер аккумуляторного завода, который допустил аварию с вредными выбросами в атмосферу.

Другое чудо произошло возле военного аэродрома. Здесь рядом с Волгой образовалось озеро не озеро, болото не болото, а так, черт те что. Однако два заезжих рыбака решили и тут счастье попытать. Закинули снасти, сидят час, другой. Откупорили бутылку, дернули по маленькой, закурили. Бородатый возьми да и брось спичку с берега в воду. Вы не поверите, но озерцо в этом котловане полыхнуло синим пламенем. Пожарные еле затушили. Оказалось, что у военных то ли емкость с горючим где-то рядом прохудилась, то ли они сами сюда керосин и всякую гадость сливали. Подобными сенсациями никого не удивишь. Привыкли. Но у меня последняя сенсация оказалась сногсшибательной.

Мой земляк дед Филимон, когда приезжал в гости, то по пьяному делу проболтался, что у его соседки бабки Марьи корова Вечерка отелила двух телят. Одного нормального, а другого — трехголового. По его словам «вылитый Змей-Горыныч, только огнем не фыркает, но глазищи, как тракторные фары». Возможно ли такое чудо? А почему бы и нет? Как вспоминает дед Филимон, после взрыва на Чернобыльской АЭС и грибных дождей над Орловкой селяне собирали в садах и огородах необычные урожаи. Яблоки по размеру, как дыни, дыни, как тыквы! Короче, заинтриговал меня дед, и через пару недель я рванул туда в командировку.

В кабинет директора совхоза «Жемчужный» вошла секретарша и тревожным голосом запричитала:

— Иван Иванович, получена телефонограмма из района, сегодня наше хозяйство посетит президент, примерно через час.

— Какой Президент? — заерзал в кожаном кресле директор, — страны, фермерской ассоциации или нашего овощеводческого объединения?

— Я не знаю, — ответила секретарша и удалилась.

Иван Иванович вцепился в меня, как муравей вцепляется в щепку, набычился. Мне показалось, что у него от напряжения вены на шее лопнут:

— Признайся Евгений, ты все знал про визит президента? Я думаю, ты не урода этого ищешь, а его встречать приехал?

Своими вопросами директор поставил меня в тупик, будто я не журналист, занимающийся экологическими расследованиями, а шпион или террорист. Тут на столе у директора затренькал сотовый телефон. Иван Иванович нажал нужную кнопку и услышал знакомый голос, судя по всему, участкового:

— В Орловке трехголовых телят нету, тут и одноголовых-то днем с огнем не сыскать, ферму еще года два назад всю по кирпичику растащили. Воровство кругом и пьянство. Я здесь заодно профилактические мероприятия по предупреждению самогоноварения провел.

— Молодец, Николай, — рявкнул в трубку Иван Иванович, — а теперь получи еще одну вводную, в Орловке должен быть порядок, как в Москве на Красной площади, ни пьяни, ни драных! К нам сегодня едет Президент!

— Разыгрываете, Иван Иванович, — забулькало в трубке, — я Гоголя еще в школе читал, там это Фамусов, ревизор.

— Мне не до шуток, Коля! — выпалил Иван Иванович. — Ты там поспрашивай бабулек, они от телевизора не отходят, все знают.

— А чего спрашивать, — закашляло в трубке, — тут возле школы уже целый митинг. Я как увидел, чуть с ума не сошел!

— Ты чего мелешь, Николай! — пробасил директор. — Какой митинг?

— Докладываю, — зашипело в трубке, — кто-то на пустыре, между магазином и школой, на веревку посадил козу. Теперь здесь толпятся зеваки, пятиклассники урок сорвали, какой-то художник на мотоцикле ехал, мать его за ногу, тормознул, глазеет, малевать ее, наверное, будет. Коза-героиня!

— А чего в ней диковинного-то? — попытался выяснить суть дела директор.

— Цирк, Иван Иванович! — захихикало в трубке. — Она же в рейтузах женских, у нее шляпа на голове. Дурдом!

— Немедленно, слышишь, Васечкин, немедленно выясни чья, — завопил директор, — и постарайся побыстрее убрать ее к чертовой бабушке, иначе нам с тобой крышка, Николай. Понимаешь, это провокация. Сам посуди, президент поедет в школу к детям, а тут такой разврат. Коза в рейтузах! Засмеют нас с тобой.

— Убрать ее не могу, — отрапортовал участковый, — у нее три козленка, бодается, стерва. По моим данным, это коза деда Филимона. Догадываетесь, к чему клоню, он же политик, член какой-то подпольной партии.

— Рейтузы у козы какого цвета? — полушепотом произнес директор.

— Синие, Иван Иванович, — ответила трубка.

— Жми к деду Филимону, — пробурчал директор. — Синий — их цвет.

Иван Иванович вышел из-за стола и пригласил меня в дорогу. В Орловке жила бабка Маня, у которой, по моим агентурным данным, на дворе жила-была корова Вечерка. Короче, мы сели в новенький джип и помчались по кочкам и ухабам.

— Коза в рейтузах! — Иван Иванович философски поднял вверх указательный палец. — Полное безобразие!

— Почему? — возразил я. — Даже очень эстетично.

— Для вас, интеллигентов, может быть, — зачастил директор. — Ты заметил, мужики сейчас юбки надевают, а бабы — брюки. Все перевернулось вверх дном, бардак, да если еще козы будут гулять в рейтузах — это гибель.

— Да ладно вам, — не унимался я, — наоборот, по культуре приближаемся к европейским странам, животных начали одевать: собак, коз. Следовательно, благосостояние народа растет.

Иван Иванович понял, что прикалываюсь, и не стал отвечать на мои уколы, махнул рукой. Хозяйство он принял недавно, поэтому порядка еще не навел. Пока мы ехали в новеньком автомобиле, Иван Иванович сетовал на неурожай, высокие цены на дизтопливо, на слабую исполнительскую дисциплину, пьянство и разврат.

На пустыре между школой и магазином стоял, судя по вооружению, участковый Васечкин. У него на плече болталась двустволка. Лоб милиционера кто-то смазал йодом. Возле его ног лежал какой-то мужик. Рядом с ними на веревке коза в синих рейтузах и козлята.

— Это она тебя так уделала? — выскочив из машины, спросил директор.

— Не она, а он! — Васечкин легонько пнул в бок мужика, — Дурья башка, чуть из ружья меня не пристрелил, и во всем она виновата.

Раненый участковый рассказал директору, как неожиданно нагрянул к деду Филимону, но он все равно отказался от рогатой скотины. У него в хозяйстве из живности одни куры. Оказывается, синий цвет он терпеть не может, его любимый — красный, цвет крови и революции. Правда, когда речь зашла про женское белье на козе, да еще синего цвета, то дед Филимон чистосердечно признался, что видел подобный фасон у соседки.

— Не на самой соседке, — уточнил участковый, как бы защищая моральные устои пенсионера и политика, — а на бельевой веревке. Тогда мы с дедом пошли к Козловым. Хозяйки не было, а хозяин уже неделю отмечал то ли вьетнамскую пасху, то ли китайский Новый год. Дед разбудил горемыку и ляпнул ему сдуру, это, мол, твоей козой у школы пацаны шалят. Ну, а Фролов — мужик ревнивый. Он как поцапается со своей половиной, так ее тоже козой называет. Этот пьяный Отелло схватил двустволку и начал палить во все четыре стороны. Я, естественно, задержал хулигана. Правда, и сам пострадал!

Участковый потрогал рану на лице и еще раз легонько пнул Фролова. Ревнивец открыл глаза, откашлялся и, показывая пальцем в сторону козы, сказал: «Ее не знаю, а трусы Нюркины».

Началось новое расследование. Жену Фролова звали Катей. А вот Нюрок в деревне было много, однако для редких любовных утех Фролову они не подходили по возрасту. Помог, как всегда, дед Филимон, пробираясь через дебри склероза, он вспомнил, что за рекой Переплюйкой в местечке, называемом Лягущевка, живет одинокая Нюра. Баба в соку. С ней-то, видимо, Фролов и крутил шашни. Женщина она видная и любвеобильная. Может быть, коза и ее. Эта самая Нюрка, по словам деда Филимона, увлекалась знахарством и колдовством. Как она сама выражалась по научному — экстрасенсорикой. Могла снять сглаз, вернуть мужа в семью, вылечить какие-то болячки. Кому-то помогала, кому-то не очень, но деньги или подарки брала всегда.

Пока директор и участковый обсуждали план действий, дед Филимон сбегал за внуком Витькой, который приковылял с фотоаппаратом «полароид». Решили так: если коза не Нюркина, то она, как экстрасенс, по фотографии рогатой красавицы, определит хозяйку.

К экстрасенсу мы с дедом Филимоном не пошли. Можно сказать, что детективная история завершилась, какой там интерес! Мой тайный политик повел меня к бабке Мане, у которой была на дворе корова Вечерка…Словом, вы все знаете.

Пришли, бабушка Маня в печали, у нее, оказывается, коза с козлятами пропала. Она ее на веревке держала возле сарая. В полдень вышла из дома глядит, а козы нет.

— Соседка, а хочешь, мы тебе найдем пропажу, нашелся дед Филимон, — но при условии, что ты нам четушечку-то нацедишь. Она, твоя ненаглядная, на пустыре между школой и магазином.

— Бабуля, — обратился я к старушке, — а зачем вы на нее рейтузы-то натянули?

— Так у нее трое козлят малых, — ответила бабка, — они ее замучили, сосут и сосут, Милка уже с ног начала валиться, тут я и надумала закрыть ей вымя, пока она пасется.

— А к тебе участковый разве не приходил? — удивился дед Филимон.

— Я его как увидела с дороги, так сразу и заперла дверь, — ответила бабка, — грех говорить, но я тогда самогонку гнала.

К моему разочарованию трехголового теленка у нее тоже не было. Оказалось, что это выдумки деда Филимона. Он, угощая меня дарами сада и огорода, как бы извиняясь, напевал: «Хорошо, что я тогда нашелся с теленком-то, а иначе еще бы лет сто не приехал к нам погостить. Правильно?»

Недавно от деда получил длинное письмо, где он подробно описывал деревенское житье. Фролов не пьет, участковый гоняет самогонщиков, Нюрка переехала, лечит горожан, соседка ухаживает за Милкой и ее сынками. Теперь дед во время просмотра телевизора не ругается матом, а всего лишь ласково говорит в отношении какого-нибудь неправильного политика или депутата: «Козел!» и добавляет — «в рейтузах!». Это значит, молока от него не жди!

г. Саратов, Россия