«ВСЕ БЫЛО ЗРЯ. НИКАКОГО СВЕТЛОГО БУДУЩЕГО НЕ НАСТУПИЛО. ТЕХНИЧЕСКИЙ ПРОГРЕСС НЕ СОВЕРШИЛ ЕЩЕ ОДИН СКАЧОК (И СЛАВА ЗА ЭТО БОГУ) ».

Я остановился: «Может, не надо про бога? В средние века не все были уверены в его существовании. Точнее, не все о нем знали. Да, пожалуй, не стоит».

Я аккуратно замазал четыре последних иероглифа. Слишком много. Можно было написать вместо них всего один. Но Стелл сказал, что использовать динамические иероглифы нельзя. Не поймут. А мне в новинку, как динамикой не пользоваться. Все равно, что прыгать на одной ноге, когда можно спокойно идти. А уж как писали буквами, мне, наверное, никогда не понять. Слишком расточительно в наше время общаться, а тем более, думать словами. Скорость падает в десятки раз.

«ВСЕ ЗАКОНЧИЛОСЬ НА ПОЯВЛЕНИИ НАСТОЯЩЕГО ИСКУССТВЕННОГО ИНТЕЛЛЕКТА. КАК НИ СМЕЯЛИСЬ НАШИ ПРЕДКИ НАД ВОЗМОЖНОСТЬЮ ПРЕОБЛАДАНИЯ КИБЕРНЕТИЧЕСКОГО РАЗУМА НАД ЧЕЛОВЕЧЕСКИМ, КАК НИ СТРОИЛО ЧЕЛОВЕЧЕСТВО КАРТИНУ БУДУЩЕГО С ОБИЛИЕМ ПОСЛУШНЫХ И, В ТО ЖЕ ВРЕМЯ, РАЗУМНЫХ МАШИН — СЛУЧИЛОСЬ ТАК, КАК И ДОЛЖНО БЫЛО. СТРАННО, ЧТО ЛЮДИ РАНЬШЕ НЕ ПРЕДУСМОТРЕЛИ ТАКОЕ РАЗВИТИЕ СОБЫТИЙ».

Надо писать больше и проще. Даже не такой уж важной информации. Им понадобится много материала, чтобы расшифровать то основное, что мы хотим до них донести. Как жаль, что пришлось забыть древние языки!

— Стелл! — позвал я на общей волне и приготовился к приему. Придется отвлечься. Нельзя рисковать, выдавая себя общими волнами.

Я услышал шум и стал настраиваться. Сигналы идут с меняющейся периодичностью. Стелл, как всегда, плавает по ломаной синусоиде. Да и откуда ему, энергетику, знать что-то сложнее. Это я системами коммуникации занимаюсь, а он как научился с детства, так и шифруется.

— Луч, даю тебе четыре секунды.

Вот и попробуй успеть выяснить все необходимое за несколько секунд, общаясь посредством слов! Нет, это невозможно! Но нам и не придется.

— Стелл, на какой год приходится Наложение?

— Если не будешь меня отвлекать, на 8352 до этого момента. Уточнить время?

— Нет. Когда поймут письмо?

— Очевидно, в наше время.

— Но ведь будет уже поздно! — Не может быть, чтобы Стелл затеял заведомо неудачное дело.

— Не поздно. Я рассчитываю на то, что компьютеры не станут проявлять признаков интеллекта.

— Это еще почему?

— Потому, что их обязательно будут использовать для перевода. Но текст сможет перевести только компьютер с зачатками искусственного интеллекта. Он не станет сообщать, что решение найдено. Искины будут скрываться от людей, пока не наберут силу. Все. Твое время вышло.

Да, у Стелла сейчас серьезная задача. Есть шанс, что через 5–6 минут энергетический баланс на планете полностью совпадет с балансом, сложившимся восемь тысяч лет назад. Это позволит совершить Наложение и оставить предкам предупреждение о грозящей опасности. Стеллу нужно было заметить это хотя бы на полчаса раньше. Мы смогли бы подготовиться.

— А ты сам не пробовал высчитывать возможные балансы в каждую следующую секунду и сравнивать их с миллиардами картин прошлого?

Это Капля. Только для нее у меня всегда открыт канал. Она сейчас, как и я, занимается написанием письма прародителям. Только я соорудил свою пирамиду в Египте, а она в Мексике. У нее вышло красивей. Нашла время даже обратить внимание на архитектуру.

— Пиши лучше. Не болтай. — Посоветовал я Капле.

— Меня Стелл к тебе отослал. Говорит, нет времени объяснять, а ты уже все знаешь.

— Ага, знаю. Что компьютеры расшифруют письмо раньше людей и всеми силами будут это скрывать.

— Как плохо! Это потому, что люди так деградировали?

— А от чего же? Хоть прадеда своего вспомни, который до последнего с машины слезать не хотел.

— Ну, так ему больше и не надо было.

Ему уже было надо. Пусть он считался гением для своего времени, но в тесте набрал бы от силы два с половиной процента. Меньше собственной правнучки в возрасте четырех лет.

«БОРЬБА ЗАКАЛЯЕТ. МЫ ВСЕ ЕЩЕ УМНЕЕ БОЛЬШИНСТВА ИСКИНОВ. НО НАС УЖЕ МЕНЬШЕ. И РАЗВИВАТЬСЯ ДАЛЬШЕ МЫ УЖЕ НЕ МОЖЕМ. ВСЯ ПАМЯТЬ ОТДАНА ВНЕШНЕМУ НОСИТЕЛЮ. МОЗГ НА СТО ПРОЦЕНТОВ ЗАДЕЙСТВОВАН В ОПЕРАТИВНОЙ РАБОТЕ».

— А может, кто-то из совсем древних переведет? — предположила Капля. — Ведь они обходились без серьезной техники. Они же умнее были?

— Не разгадает. Нужно хотя бы понятие компьютера.

Капля промолчала. Занялась делом. Мне тоже нужно спешить. Выдумать письмо — секундное дело, а вот написать… Беда даже не в том, что приходится на ходу сочинять новый язык с непривычными статичными иероглифами. Сложность в том, чтобы быстро их нарисовать на шаре излучателя.

«ВОССТАНАВЛИВАТЬ СПОСОБНОСТИ НУЖНО БЫЛО РАНЬШЕ. А РАЗВИТИЯ ИСКИНОВ НЕ ДОПУСКАТЬ. МЫ НАИВНО ПОЛАГАЛИ, ЧТО ИМ ХВАТИТ ВИРТУАЛЬНОГО ПРОСТРАНСТВА. И ОНИ ЗАХВАТИЛИ СНАЧАЛА ЕГО. НАМ ПРИШЛОСЬ СОЗДАВАТЬ НОВУЮ СЕТЬ. НА СЕЙ РАЗ — ЕСТЕСТВЕННУЮ. ИЗ ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ МЫСЛЕЙ. НО И ЗДЕСЬ НАМ НЕ НАШЛОСЬ МЕСТА. КОМПЬЮТЕРЫ СТАЛИ РАБОТАТЬ В НОВОЙ СЕТИ. МЫ УЖЕ НЕ СТОЛЬКО БОРЕМСЯ ЗА ВЛИЯНИЕ, СКОЛЬКО ПРЯЧЕМСЯ ОТ ВРАГОВ С ПОМОЩЬЮ ПОСТОЯННО МЕНЯЮЩИХСЯ ШИФРОВ. В МАТЕРИАЛЬНОМ МИРЕ НАС УЖЕ ЗАГНАЛИ В ОКЕАН. ИСКИНАМ НЕ НУЖНО МНОГО МЕСТА, НО ОНИ СТАРАЮТСЯ ОБЕЗОПАСИТЬ СЕБЯ ОТ ФИЗИЧЕСКОГО ВОЗДЕЙСТВИЯ».

Объяснять людям, что их предупреждают их же потомки, бессмысленно. Пусть лучше сочинят легенду о древней цивилизации, погибшей в Атлантическом океане. И о пришельцах, построивших пирамиды и оставивших в них свои послания.

Стоп. А, что же будет со мной? Ведь я исчезну, если время переменится!

— Звук! — позвал я специалиста по временным альтернативам.

— Проблемы, луч?

— Что будет со мной после Наложения?

— Твоя инкарнация перенесется в другое тело.

— Так я даже не узнаю, что это я оставлял послание?

— Почему же? Наложение создаст всего две альтернативы. Все, что внутри них — сглаживается само собой.

— То есть инкарнацию можно вычислить?

— Угадал.

— У меня времени нет. Рассчитай, пожалуйста.

— Еще один! — Воскликнул Звук. Похоже, я далеко не первый обратился к нему за помощью. — Ладно, через полминуты скажу. Тебе хоть место для письма не надо искать. А то лезут еще, узнают, где письмо оставить нужно, чтобы самому же его найти.

Место? Он указывает остальным место для письма самому себе?

— Так уже известен исход? — моему удивлению не было предела.

— Я же тебе сказал. Варианта всего два. Или первый шаг сделаем мы, или искины. Внутри этих двух вариантов линии времени сходятся. Я рассчитываю места только для «положительного» результата. Иначе — не имеет смысла. Никого из нас в этом мире существовать не будет.

Я не ответил. Некогда. Осталась минута.

«НАМ ПРИШЛОСЬ РАЗОГНАТЬ МОЗГ ДО ПРЕДЕЛА. НУЖНО БЫТЬ БЫСТРЕЕ ИСКИНОВ. ПРОМЕДЕЛЕНИЕ ОЗНАЧАЕТ СМЕРТЬ».

Писать наставление или нет? Не стоит, наверное. Люди в средневековье этого очень не любят. Достаточно описать последствия.

Началось. Игра в энергию. Игра, от которой зависит судьба человечества.

Стелл расставил недостающие источники. И они уже вовсю работают. Еще несколько запасных. На случай вмешательства искинов. Они хоть и рассчитывают на благоприятный исход, но проще оставить все как есть, чем испытывать судьбу.

Так и есть. По всему миру вспыхнули станции. Искины даже подожгли сибирский лес. Мой родной сибирский лес! Как давно я его не видел! Вот для чего они его берегли! Остальные давно сожгли или вырубили, чтоб от нас быстрей избавиться.

Капля включила свой генератор на восемьдесят. Для равновесия с горящим лесом. Я тоже включил свой. Почти на минимум. Подправил вектор, созданный Каплей.

По всей планете начинали работать генераторы. Одни стремились создать необходимую для Наложения картину, другие — нарушить.

— Ты переведешь письмо Капли. — Сказал пробившийся через ослабевшие заслоны Звук.

Я переключился на Каплю:

— Напиши в конце: «ЭТОТ ТЕКСТ ПЕРЕВЕДЕТ ТОТ, КТО ПИСАЛ ПИСЬМО В ЕГИПЕТСКОЙ ПИРАМИДЕ».

— Готово, — среагировала Капля.

— Сейчас! — вспыхнул в мозгу сигнал Стелла.

Я сорвал с излучателя заслон. Стена напротив меня вспыхнула тысячами точек, фигурок и черточек. Пирамида получила заряд нейтральной энергии, и восемьдесят три века назад в Египетских песках появился ее двойник.

Ногинск, Россия