В США многие дикие животные с комфортом поселились в городах. Они почувствовали, что Большой Брат — их друг, а жить рядом с ним гораздо удобнее и сытнее. В Европе статуса горожан добились только белки, в Соединенных Штатах четвероногих горжан гораздо больше и это весьма приятная особенность американских городов. Помимо неизбежных паразитов, мышей и крыс, они населены многими обитателями лесов и прерий.

Мне пришлось прожить некоторое время в симпатичнейшем городе Медисоне, Висконсин, на Северо-Западе. Все там так или иначе напоминало Россию, даже облик жителей, в основном скандинавского или немецкого происхождения, был неотличим от сибиряков. Помимо приветливых, голубоглазых Хансенов и Мюллеров город был плотно заселен четвероногими гражданами, и никто их не обижал. Признавая их права, люди даже создавали для них условия наибольшего благоприятствования.

Прежде всего в глаза бросались вездесущие бурундуки (chipmunk). Они везде и ни секунды не проводят спокойно, носятся, как заводные, и все время что-то ищут. Если и замирают на мгновение, то с выражением безграничного любопытства на мордочке. Бывает, заскакивают в окна, двери квартир, офисов, ничего не боятся, всегда стремительны и деловиты. Эти мелкие родственники белок с яркими черными и белыми полосами на спинках непрерывно ищут еду и перетаскивают ее в защечных мешках в бесчисленные тайники на деревьях, в камнях, норках. Белки на их фоне выглядят флегматиками. В Нью-Йорке эти деловитые зверьки живут в парках Бронкса.

На газонах Медисона пасутся маленькие серые кролики (cotton rabbit), они могут ловко прыгать, быстро бегать, но городская жизнь их портит. В Нью-Йорке они двигаются мало и в них есть что-то по-английски невозмутимое. Своей неторопливостью они напоминают игрушечных заводных зайчиков, людей они не замечают.

Не обращают внимания на нашего брата и потешные скунсы (skunk). Эти близкие родичи наших хорьков весьма подслеповаты и вооружены страшным оружием — они чемпионы по вони! При малейшей опасности зверек выбрасывает омерзительно пахнущую жидкость из анальных желез, способную обратить в бегство даже Змея Горыныча. Поэтому он держит свой пушистый хвост трубой, демонстрирует ярко-белые полос на черном фоне на спине, и все без исключения почтительно уступают ему дорогу.

Висконсин считает зверем своего штата барсука (badger). Его можно встретить повсеместно на Северо-Западе. Отличается американский барсук от российского не только деталями окраски, но и отсутствием страха перед людьми. Никто не покушается на его жизнь, не пытается добыть его драгоценный жир. В Медисоне они возлюбили один парк, изрыли норами солидный холм и соорудили там настоящий барсучий город. Нечто подобное в России я видел только в заповеднике, а тут посреди парка в довольно крупном городе. Этот зверь очень полезен, он питается в основном личинками вредителей леса, перед его могучими лапами не устоит ни один пень, подземное убежище крупных, жирных личинок.

Енот (raccoon, coon), пожалуй, самый своеобразный, и, как всякий американский, весьма нахальный зверь. В Нью-Йорке они обычны в Бронксе, на Стейтен-Айленде, где для них много убежищ среди камней и на деревьях. Это очень умные животные, по интеллекту не уступающие обезьянам. С последними их сближает устройство передних лап, с гибкими, ловкими пальцами, недаром в цирках они делают массу вещей, на которые, кроме них, из зверей способны только приматы. Ведут себя еноты в американских городах так же бесцеремонно, как обезьяны в Индии, где их охраняют религиозные верования. К сожалению, они могут быть переносчиками вирусов бешенства: периодически появляются объявления о том, что где-то был замечен бешеный енот. Но и без этого они могут доставить изрядные огорчения своими воровскими подвигами.

Многие города и тем более фермы в стране платят изрядную дань койотам (coyote) — мелкому подвиду волка. Внешне они неотличимы от тощих дворняжек среднего размера, а бегают не хуже борзых. Это своего рода памятник европейской цивилизации. До прихода белого человека с его скотом и ружьем койоты скромнейшим образом жили только в самых засушливых, бесплодных районах страны. В более благодатные края их не пускали волки: они не испытывали к ним ни малейших родственных чувств и беспощадно их уничтожали. Но белые люди истребили старших братьев и сделали Северную Америку континентом койотов. Теперь эти пройдохи живут везде, везде находят пропитание, кое-где они смешались с бродячими собаками и стали крупнее и агрессивнее. Рекорд поставил койот, которого пришлось отлавливать в Сентрал парке и депортировать на сотую милю. Сомнительно, что эти звери заслуживают такой чести. Их хитрость, способность выжить, найти пропитание где угодно стали частью американского фольклора. Койоты заселили всю Северную Америку, вплоть до Полярного круга, благо зимой у них отрастает очень теплый мех.

На деревьях многих городских парков живут два чисто американских животных. Первое из них — древесный дикобраз (porcupine). Подобно своим азиатским родственникам, они покрыты мощными иглами, очень флегматичны и находят на деревьях обильную пищу, тонкие веточки, кору. При такой спокойной жизни много ума не надо. Но и у этого туповатого увальня есть свое оружие, и при том очень опасное. Сочтя, что на него хотят напасть, он падает на агрессора, растопырив иглы. Это смертоносная атака: иглы обламываются, вызывая страшные воспаления. Поэтому не проявляйте излишнего любопытства при встрече с этим вегетарианцем. Но перед человеком с длинной палкой он беззащитен, поэтому в Канаде его защищает закон, охота на него полностью запрещена, это спасение от голода для людей, заблудившихся в лесу. Его длинные иглы использовались индейцами для украшения одежды.

Второй древолаз — южанин, но сейчас он успешно заселил города Среднего Запада, например Чикаго. Кроме того, он же память о давних геологических эпохах, многих миллионах лет назад, когда Америка соединялась с Австралией, это сумчатое млекопитающее, в Австралии у него много родственников. Для нашей общины это еще и средство борьбы с избыточным потреблением алкоголя. Если вы еще не догадались, это опоссум (opossum, possum). Размер его чуть более очень крупного кота, внешне очень похож на гигантскую крысу, с цепким, сильным хвостом, на котором он частенько висит, зацепившись за ветку. А теперь чисто житейская история нашего человека. Летним вечером во время дружеской вечеринки вышел человек покурить рядом с домом и видит это создание, свисающее с ветки соседнего дерева, к тому же оно широко раскрывает рот со множеством острых зубов, а на спине у него сидит дюжина точно таких же малышей. Это зрелище не для слабонервных, иные после такой встречи зарекаются пить. Шутка, конечно, но лучше знать о существовании этого сумчатого заранее. Опоссум — память о сухопутном мосте, когда-то соединявшем Южную Америку и Австралию. В Южной Америке живет около 20-ти видов опоссумов, но самый крупный — у нас. Его официальное имя — вирджинский оппосум. На глубоком Юге, как американцы называют штаты юго-востока, он очень распространен. Это один из символов Юга и объект гастрономических ухищрений. И черные, и белые южане считают его мясо несравненным деликатесом. Одновременно этот всеядный обжора — бич тамошних жителей. Съесть он может что угодно, любые овощи, фрукты, всех кур, кроликов, это какая-то машина для пожирания любой пищи. Другая его особенность — способность выживать после любых травм. Он чемпион по выживанию после травм, выздоравливает после самых страшных побоев. Обе эти особенности сделали его персонажем местного фольклора. Не будучи ловким и быстрым, этот странный зверь притворяется при опасности мертвым, сносит побои и преспокойно уходит.

Александр Оксман является преподавателем школы академика Бориса Фарбера, (718) 336–7765. Бруклин, Нью-Йорк