Здравствуйте, многоуважаемая редакция журнала «Я»!

Нахожусь под впечатлением рассказа Мануса Ядушливого «Школа», опубликованного в вашем журнале и прочитанного на канале RTN 18 апреля Ильей Граковским в передаче «Литературный разговор»…

Манус Ядушливый…

Это имя на слуху у читателей. Все, что выходит из-под пера журналиста, интересно, талантливо и значимо. С его именем ассоциируются трудолюбие, знания и большое умение донести до читателя глубокую жизненную правду. Его душа и сердце открыты для людей. Он всегда возвращает нас к нашей памяти, к нашим истокам. И, как никто другой, понимает: народ без прошлого — это народ, без будущего. В рассказе «Школа» Манус Ядушливый, как всегда, верен себе: он черпает из колодца своей феноменальной памяти факты, события, и выстраивает их в хронологической последовательности. Он умело возвращает читателя в наше прошлое — далекое и близкое, понимая, что история не терпит сослагательного наклонения и мы должны принимать ее такой, какой она была. Трудно перечислить все написанное талантливым журналистом. В мою память врезались: «Хупа на кладбище», «Школа», «Точка на карте», «Человек № A-8068», «У времени в долгу», повесть «Моя жизнь» и много других рассказов и очерков.

У журналиста Мануса Ядушливого «одна, но пламенная страсть» — журналистика. Этой капризной даме он посвятил всю свою жизнь. Как человек высокой культуры и порядочности, он никогда не изменяет журналистской этике и живет по законам совести.

Все мы приходим в этот мир, чтобы выполнить предназначение, данное нам свыше. Каждый из нас задумывается, зачем пришел в этот мир, как найти свое место в нем.

Манус Ядушливый с честью несет предназначение, данное ему свыше, и своим исполинским трудом, говоря словами героя старого фильма, как бы обращается к ныне живущим: «Все остается людям».

Я и мои земляки желаем Манусу Ядушливому — журналисту милостью Божией с большим творческим потенциалом — здоровья и долголетия, чтобы его золотое перо не остывало, а его большое, открытое для людей сердце билось до 120.

Анна Браверман,
Бруклин, Нью-Йорк

P. S. Выражаю глубокую благодарность журналу «Я» за публикацию рассказа «Школа», а телеканалу RTN и лично Илье Граковскому, за артистичное прочтение рассказа.

…Упех человека

Имя постоянного автора журнала «Я» Мануса Ядушливого хорошо известно читателям. В своих статьях, зарисовках, интервью он старается осветить на страницах журнала многогранную жизнь русскоязычных иммИльи Граковского в передаче «Литературный разговор»:

От боли сжимается сердце,
Сгорая в тех самых печах,
Свинцовые буквы ОСВЕНЦИМ.
Цепями на наших ногах.

В том месте, где автор рассказа говорит о намерении фашистов при приближении Красной армии уничтожить следы преступлений, поэт комментирует его четверостишием:

Над нашей планетой то солнце, то тени,
То радость в глазах, то по коже мороз;
Все кажется: горы — следы преступлений,
А все океаны — хранилища слез!

Освобождение Освенцима. Поэт так комментирует описание этого события в рассказе:

Развернуто знамя над зданьем Рейхстага,
Поверженный Рейх головою поник;
Три буквы еврейских, прошедших сквозь пламя,
Всем странам явили еврейский наш лик!

Свой отклик на телепередачу Марк Мордухович заканчивает такими словами: «Этот рассказ Илья Граковский прочувствовал сердцем».

Недавно, 18 апреля, еще одна передача по телеканалу RTN была посвящена творчеству Мануса Ядушливого. Илья Граковский ознакомил телезрителей с невыдуманной историей «Школа». Разговор шел о том, как родной дядя автора Манус Айхенвальд и его сестричка Базеле по совету великого еврейского писателя Менделе Мойхер Сфорима открыли в родном местечке Базалии школу для детей из бедных семей. Илья Граковский не только мастерски, с душевным трепетом прочитал рассказ, но и познакомил телезрителей с членами семьи Ядушливых.

С удовольствием встретили читатели журнала «Я» и рассказ Мануса Ядушливого «Мелодия любви». В нем автор проявляет себя, как лирический мастер, передавая тонкие чувства людей. А уже упомянутый в этой статье поэт Марк Мордухович по мотивам рассказа написал стихотворение «Песня, обожженная судьбой»:

 Над южным Бугом высилось местечко незаметное.
Отец-учитель музыки сам песню сочинил.
Запомнила мелодию ту Двойреле трехлетняя,
Но вскоре вражеский сапог местечко разорил. 

Отец ее, как многие, погиб в бою отчаянном,
А маму партизанская рука спасти смогла.
А Двойреле к Саратову снесла волна случайная,
В той круговерти Двойреле жизнь Викой нарекла.

 Она росла красавицей и песни пела весело.
Сама стихи писала к ним всем сердцем, как могла.
И вот ее отправили в Москву на конкурс песенный
С той песней, где мелодия ее отца была.

Случилось как, неведомо, но мать с ее подругою
На тот концерт единственный пошла под Новый год.
И вот раскрылся занавес, походкою упругою
На сцену вышла девушка, и вдруг как запоет…

Пронзила сердце матери мелодия знакомая,
И поднялась стремительно, на песни зов пошла.
И с криком: «Моя доченька!», надеждою влекомая,
Упала и, счастливая, подняться не могла.

И Вика нерешительно воскликнула, растеряна:
«Кто это? Эта женщина?» и птицей выкрик: «Мать!»
«О мама, моя мамочка» — уже почти уверенно,
А мать держала за руку: чтоб больше не терять. 

Над Южным Бугом высилось местечко незаметное.
Отец оставил дочери напев далеких лет.
Запомнила мелодию ту Двойреле трехлетняя,
И шла она на песенный, отцом зажженный свет…

Композитор Анна Немцова. Людмила Фесенко на концертах исполняет эту балладу. Надеемся, что она в ближайшее время прозвучит по радио и телевидению.

Так журнал «Я» стал источником новых литературных и музыкальных произведений наших иммИлья Граковский с глубоким уважением рассказал о журнале «Я», о том, что за последнее время он стал очень интересным и пользуется широкой популярностью среди читателей.

Сима Будман,
Бруклин, Нью-Йорк.