В 60-70-ые годы XIX века в Америке произошло эпохальное событие, которое мало кто заметил: теперь американский фермер мог накормить 5–7 человек. Чудо сотворил скромнейший человек, который занимался своим делом и менее всего был похож на волшебника. Тем не менее, благодаря ему Север смог победить Юг в Гражданской войне, Америка открылась для миллионов иммигрантов, со сказочной быстротой были распаханы прерии, выросли новые города.

Сайрус Холл МакКормик

Звали этого человека Сайрус Холл МакКормик. Родился он в 1809 году в Виржинии, его отец был богатым фермером и кузнецом. Сайрус был прекрасным наездником, танцором, неплохо пел, играл на скрипке. С таким же интересом и азартом он возился со всеми машинами. механизмами в мастерской своего отца, пытающегося улучшить конструкции механизмов, с которыми он работал. У сына это вызывало такой же азарт, как скачки и вечеринки.

Уборка хлеба для земледельца — самый ответственный период. Растянуть его невозможно: чтобы скосить весь хлеб косой, нужно очень много людей. Со времен древнего Рима так и не появилось никаких иных способов косить хлеб. Это и определяло, сколько людей должно жить в деревне: на короткий период жатвы, обычно на 2 недели, нужно было достаточное количество мужчин с косами, чтобы убрать весь урожай; для прочих работ в течение года людей нужно гораздо меньше.

Разумеется, механики Старого и Нового света пытались изобрести жатвенную машину, чтобы решить эту задачу. Первые попытки были сделаны еще в Римской империи, в начале XIХ века были разработаны основные узлы жатвенной машины, но задача не решалась, не хватало главного узла устройства. Его-то и создал 22-летний Сайрус МакКормик, причем конструкция оказалась идеальной — по сей день она работает в механизмах современных жаток и хлебоуборочных комбайнов. Его главное изобретение — ведущее колесо — объединило все узлы. Теперь захваченные колосья подводились к ножу, срезались и укладывались на платформу. Жатку тянула пара лошадей, управление ею силы не требовало, а заменяла она 12–15 косцов.

Жатка МакКормика косила хлеб в 4 раза быстрее и исправно убирала мокрые спутанные колосья.

В 1834 году прошли испытания жаток МакКормика и его конкурентов. Жатка МакКормика косила хлеб в 4 раза быстрее и исправно убирала мокрые спутанные колосья. И… оказалась никому не нужна! Как выразился один фермер, она действительно все делает, как он обещал, но у меня ферма, а не цирк! Стоили косилки очень дорого, а на маленьких полях в Виржинии им явно не хватало простора. Удалось продать всего несколько жаток, семье изобретателя грозило разорение, затраты на изготовление жаток поглотили все деньги. Пришлось тратить все время и силы на зарабатывание денег. Но Сайрус продолжал давать объявления, рекламировать свои жатки в фермерских газетах и журналах. В родной Виржинии у него купили всего несколько жаток. Тем неожиданнее была удача в 1848 году: у него купили 50 жаток фермеры с Северо-Запада, из нового штата Висконсин. МакКормик тут же отправился в Висконсин, чтобы разобраться в причине этого чуда. Вот что он написал домой: «Жатки — роскошь в Виржинии, но необходимость на Западе». Там, в отличие от Виржинии, огромные поля и очень мало рабочих рук.

Есть в Америке поговорка: «Быть в нужное время в нужном месте». Именно это и удалось сделать МакКормику. Северо-запад заселялся с невероятной быстротой иммигрантами из Северной Европы, скандинавами, немцами, поляками. Нищие, бесправные и безземельные крестьяне становились тут свободными людьми, владельцами огромных участков земли. Жатки давали им возможность распахивать в 5–10 раз больше земли, соответственно увеличивая доходы. Города с их промышленными предприятиями требовали хлеба. Неутомимый МакКормик оказался не менее талантливым бизнесменом, чем инженером.

Вначале ему пришлось продавать лицензии на производство своих косилок в новом городе Чикаго. Жатки делали на нескольких заводах, качество их оказалось посредственным. МакKормик потратил все заработанные деньги, чтобы с двумя партнерами открыть свой завод в Чикаго. Как только появилась возможность, он выкупил доли своих партнеров и организовал производство так, как он считал нужным. К тому времени он успел выиграть целую патентную войну. Нужно было доказать свои авторские права на общую конструкцию косилки, на отдельные узлы, которые он к тому времени модернизировал. В этом трудном деле ему помог юрист по имении Авраам Линкольн. Не упускал Сайрус и удачные изобретения своих коллег: не считаясь с расходами, он скупал удачные патенты на усовершенствование узлов и деталей своего детища.

В отличие от многих талантливых изобретателей, МакКормик сумел самостоятельно реализовать свое изобретение. Для этого ему пришлось быть одновременно технологом (чтобы наладить оптимальное производство), бизнесменом и специалистом по рекламе. Многое из того, что он создал, позднее вошло во всеобщий обиход. Очень помогло доскональное знание психологии потребителя: Сайрусу сам был фермером. Сначала он создал систему контроля на всех этапах производства, она позволяла быстро находить ошибки, сбои в производстве машин. Сейчас это выглядит элементарным, но не забудем, это было первое массовое производство довольно сложных механизмов.

Был МакКормик пионером и в рекламе, он делал все, чтобы донести до потребителя информацию о своих жатках. Его лозунгом стало: « Чтобы продавать, я должен рекламировать». Ведь упрямый, консервативный потребитель — фермер — должен был сам понять все выгоды приобретения жатки. Рекламная атака шла на двух фронтах: подробные схемы, описания на больших плакатах, которые распространяли его агенты, и объявления во всех без исключения фермерских газетах и журналах.

Самое же главное, была снижена цена, так как увеличение масштабов производства и оптимизация технологии позволили сделать жатки гораздо дешевле. В 1850-е годы жатка стоила $125.00, причем покупатель получал гарантию качества своей покупки, что тоже было новинкой. Продавали их в рассрочку на выгодных условиях и доставляли прямо на поле. При этом МакКормик превыше всего ценил добрые отношения со своими клиентами. Он терпеливо дожидался выплат за купленные в рассрочку машины, никогда не обращался в суд. Страшный пожар начала 1870-х уничтожил весь город Чикаго, не пощадил он и завод МакКормика. Спасли его должники-фермеры, они сумели собрать деньги, что позволило восстановить производство.

Во время Гражданской войны 1861–1865 годов жатки решили не только судьбу Соединенных Штатов, но и судьбы всего мира. На войне побеждает не только умение ходить в атаку, стрелять, но и снабжение. Тут жатки МакКормика оказались главным оружием. В середине войны в армии Юга разразился голод — с уходом мужчин в армию женщины и подростки не справлялись с уборкой хлеба. А на Севере жатки МакКормика, управляемые подростками и женщинами, вовремя скашивали хлеб. Таким образом, старому деловому партнеру МакКормика президенту Аврааму Линкольну удалось сделать невозможное — сытые солдаты Севера победили голодных южан.

А теперь на секунду подумаем, что произошло бы, если бы победил Юг. Такие расчеты делались американскими и не только американскими историками. Соединенные Штаты распались бы на отдельные государства, технический прогресс, рост промышленности многократно бы упал, а иммиграция резко снизилась. Некуда было бы иммигрировать миллионам голодных и угнетенных. Миром бы правили хищные монархии Европы. Как ни удивительно на первый взгляд, судьбы мира решила сугубо мирная деятельность человека, который всего лишь старался как можно лучше вести свой бизнес! Более 200 лет назад знаменитый английский экономист Адам Смит, тот самый, которого почитал Евгений Онегин, писал, что энергия, деятельность человека, направленная на его благополучие, как по волшебству, начинает служить и помогать множеству людей. Жизнь и деятельность МакКормика служит прекрасной иллюстрацией к этому утверждению.

После окончания Гражданской войны косилки МакКормика позволили освоить прерии Среднего Запада, которые стали кормить растущие с невероятной быстротой промышленные города с беглецами из Европы и Азии. Тут и совершилась городская революция: фермер стал способен кормить 5–10 горожан. Изменилось и распределение населения, в старых районах стало невыгодно заниматься хлебопашеством, земледелие в стране сместилось в плодородные степные районы.

Как-то в Катскильских горах, где любят отдыхать ньюйоркцы, я наткнулся на памятник эпохи освоения Дикого Запада. В лесу тянулись низкие, полуразвалившиеся ряды камней, образуя четкие прямоугольники. Это были границы полей: фермеры, расчищая свои поля, сносили туда камни. С появлением дешевого хлеба из прерий Среднего Запада, который создали косилки МакКормика, фермеры переселились в города, поля заросли. Остались эти своеобразные памятники.

Сайрус МакКормик прожил длинную жизнь, оставаясь прекрасным семьянином и глубоко верующим человеком. Разбогатев, он много жертвовал церкви, но еще более — на развитие технического образования в Америке. Основанная им компания по производству хлебоуборочных машин и сейчас лидер в этом бизнесе. Он занимался своим делом и при своем огромном воздействии на судьбы мира остался малоизвестным для большинства людей. Но он и не стремился к этому, а лишь старался делать свое дело как можно лучше. В этом типичном фермере удивительным образом совмещались технический гений, талантливый бизнесмен и гуманист. Всю жизнь он стремился разбогатеть и преуспел в этом. Но при этом вся его деятельность шла на пользу людям, его родной стране и всему миру. В нем сконцентрировались лучшие черты американца: трудолюбие, предприимчивость, религиозность и искренняя любовь и уважение к людям.

Александр Оксман является преподавателем школы академика Бориса Фарбера, (718) 336–7765.