Марш плоскогубцев

Бывают люди-вампиры, и бывают люди-плоскогубцы, и еще неизвестно, какие из них хуже.

Мы не стругаем, не долбим, не бьем,
сплеча, что называется, не рубим,
ни из кого веревки мы не вьем,
мы плоско губим, просто плоско губим.;

Мы мертвой хваткой схватим, что велят,
и отпускаем тоже по приказу,
мы превращаем ястребов в цыплят,
боятся нас побольше, чем проказу. 

Не знаем ни сомнений, ни тоски.
Пусть гордый Гвоздь свою головку прячет,
мы вытащим мерзавца из доски
во исполненье спущенной задачи. 

И как бы Гвоздь надежно не сидел,
Или язык, иль что-нибудь посуше,
Быть вырванным — это их удел,
Но, если скажут, вынем только душу.

Нам все равно, за что хватать и рвать,
Неважно, где — в Москве или в Париже.
Нас по-французски, кстати, стали звать
немного благозвучней — Пассатижи.

Не претендуем на такую честь,
которой удостоимся едва ли:
у Пассатижей, как известно, есть
кусачки и другие доп. детали. 

Мы долговечны, честны и скромны,
живем одни и никого не любим,
не знаем мы ни мира, ни войны,
мы плоско губим, просто плоско губим.

— Зиновий Коровин, Уортон, Нью-Джерси

Об эгоизме

Жизнь и язык наш пестрят «-измами».
Они с нами рядом, мы с ними живем.
К примеру, если о героизме —
С ним страх побеждаем, на смерть идем.

Но есть и другие «-измы» разные:
Не нигилизм это, не стоицизм.
Их проявленья — проблема не праздная!
Это человеческий эгоизм,
А следствие оного — злой «пофигизм»! 

Он лишь себя, любимого, пестует
На рядом живущего ему наплевать:
Пусть рядом живущие страдают, бедствуют
Я буду лишь свой карман набивать! 

Другие пусть сыновей теряют,
Когда защищают страну свою,
А я свою скважину защищаю,
Черное золото я качаю,
И ты не трогай кормушку мою!.. 

Иные скажут: «Ишь, замахнулась!
Ниспослана Господом эта черта».
А я про себя лишь чуть усмехнулась —
«Подискутируем, ни черта!!!»

— Ирина Шлезингер, Бруклин, Нью-Йорк.

Хвастливый муравей

Какой-то видный муравей
Решил, что силою своей
Большой сумеет камушек поднять.
Увы! Не тут-то было —
У муравья силенок не хватило!
Тогда пытался он его толкать,
Но как он ни старался,
А камушек на месте оставался.
Он от бессилья начал злиться,
Вокруг него кружиться.
Другие муравьи ему помочь решили.
Но он сказал: «Уйдите прочь!
Мы не такие камушки тащили.
Хоть поднять и нечем
Но я взвалю его на плечи».
Под камушком он начал подрывать,
Стараясь с земли его поднять.
Но чем он больше землю рыл,
Тем больше камень уходил.
Похож иной начальник на зазнайку-муравья,
Отвергнув коллектив,
Кричит все: «Я! да Я!»

— Олег Массарский, Бруклин, Нью-Йорк