Охота гарпунами на кита

Киты — самые крупные животные, когда-либо жившие на нашей планете. Они же внесли огромный вклад в историю всех морских держав. С XVII до начала XX века без продуктов китобойного промысла не обходилась ни одна из стран Западного мира. Даже сейчас есть производства, которые без них не могут существовать. А во времена парусных кораблей и первых железных дорог они были незаменимы для очень многих сфер человеческой деятельности: от освещения до косметики.

Китовый жир или, иначе, ворвань (blubber) использовали веками для освещения и как основной вид смазочного масла, им смазывали и первые паровые двигатели. Даже сейчас некоторые особо точные механизмы смазывают определенными видами китового жира. Мясо части видов, как раз наиболее доступных для китобоев гладких китов, съедобно и всегда пользовалось спросом. В Японии оно было особенно популярно, а во время 2-ой мировой войны японцы даже пытались использовать кожу китов для изготовления обуви. Знаменитый китовый ус (whale bone) находил применение не только для корсетов — этот гибкий, очень прочный материал пользовался неограниченным спросом у различных мастеров и стоил весьма дорого.

Хотя киты живут в воде и их и сейчас иной раз называют «рыбами», — это млекопитающие: они дышат легкими, рождают крупных детенышей и кормят их молоком. Зоологи делят китообразных на два отряда: зубастых и усатых китов. К первому принадлежат многочисленные виды дельфинов, от крохотных 90 сантиметровых морских свиней до грозы всех морских млекопитающих 10 метровых касаток. К зубастым китам относятся и кашалоты, достигающие более 20 метров длины и веса в 10 слонов, считая, что крупный африканский слон весит 5 тонн. Усатые киты, точнее, гладкие усатые киты (right whales) были первыми жертвами китобоев. Погибнув, они не тонут (это было очень привлекательно для промысла), плавают медленно, мясо их считают весьма похожим на говядину — это и сделало их первыми жертвами прожорливых двуногих, чем объясняется и их английское название. Наиболее крупные и быстроходные усатые киты-полосатики (по брюху у них проходят параллельные борозды) — начали стремительно уменьшаться в численности уже с конца XIX века. В 1870 г. норвежец Свенд Фойн изобрел гарпунную пушку, одновременно в ход вошло другое изобретение — полые пики и устройства для накачивания убитого кита воздухом (убитый кит-полосатик тонет). Теперь все гиганты морей стали объектами чрезвычайно доходного промысла, китобои могли легко добывать все виды китов, включая самых крупных — голубых, их вес доходит до 20 слонов. До появления нефтяной промышленности (официальной датой ее рождения считается 1859 г., когда дала нефть первая скважина в Пенсильвании), китобойный промысел занимал в экономике нишу, которую затем заняли нефтяники.

Китобой с принадлежностями для охоты

На гладких китов охотились еще в каменном веке все коренные народы Крайнего Севера. В Европе первыми китобоями считают басков — маленький народ, живущий на побережье Бискайского залива, на стыке границ Испании и Франции. Они первыми начали постоянный, вначале прибрежный, промысел гладких китов в водах Бискайского залива. Из их языка происходит слово «гарпун». Не исключено, что баски в поисках стад китов добрались до берегов Северной Америки еще до Колумба. В XVII веке в китобойном промысле лидировали голландцы — лучшие моряки и коммерсанты того времени. Они создали целый город на полярном архипелаге Шпицберген и в огромных масштабах истребляли гладких китов. Дальше настала пора англичан, в основном колонистов Новой Англии. В 1719 г. они добыли первого кашалота, и с той поры началась американская национальная охота. Она была прекращена только из-за непосильной конкуренции с нефтяной промышленностью в конце XIX — начале XX веков.

Вернемся же к китам — шедевру эволюции. Их анатомия и физиология идеально приспособлены к жизни в море, где гораздо больше пищи и нет жестких ограничений в размерах тела, как на суше. Самые крупные динозавры достигали размеров лишь мелких видов китов. Начнем с терморегуляции китов, необходимой для жизни в воде. Толстый слой ворвани надежно предохраняет от потери тепла, а вот проблема отвода избытка тепла решена у китов весьма необычным образом. Для охлаждения служат тонкие плавники животного, они пронизаны густой сетью сосудов, в которых при нагреве усиливается кровообращение, и избыток тепла уходит в воду. У касатки с ее огромным спинным плавником, из-за которого она и получила свое русское название, при потеплении он стоит вертикально, а при низкой температуре становится мягким и свисает на сторону. Туша убитого кита из-за отсутствия отвода тепла сильно прогревается, и его мясо оказывается как бы полусваренным. Кровеносная система оснащена множеством клапанов, благодаря которым насыщенной кислородом кровью при нырянии снабжается только мозг и сердце. Все прочие ткани при этом переключаются на бескислородное (анаэробное) дыхание. В отличие от наземных животных, дыхательный центр в мозгу включается у китов не избытком углекислого газа, а недостатком кислорода, это рефлекторное выныривание для выдоха, пуская фонтан, и вдоха, не нарушающее сон животного. Вдох и выдох кит делает через единственную ноздрю, расположенную на самой высокой точке головы. Помимо гемоглобина — красных кровяных телец, как у наземных животных, мышцы кита содержат второй, связывающий кислород белок — миоглобин. Не страдают киты и кессонной болезнью — бич ныряльщиков, азот в их крови не растворяется. Также у китообразных есть особые органы чувств — эхолокация, они испускают узконаправленные ультразвуки высокой частоты и воспринимают их отражение. Их восприятие мира совершенно не похоже на наше, сейчас ученых очень интересуют эти патенты природы.

Для американцев кашалот — одна из ярких страниц национальной истории героизма и невероятной отваги их предков. Охота на кашалота была занятием для самых умелых и бесстрашных моряков. Разумеется, в итоге сложился богатейший фольклор, невероятные истории, происходившие при охоте на китов, прежде всего на кашалотов. Но действительность была даже богаче выдумок. Есть на побережье Новой Англии несколько пунктов, вошедших в национальную историю как базы китобоев. Первой был остров Нантакет, затем его сменил г. Нью-Бэдфорд, во времена расцвета национальной охоты он успешно соперничал по богатству с Бостоном. Сейчас можно познакомиться во всех деталях с теми героическими страницами американского прошлого в порту — музее Мистик на самом севере Коннектикута. Убитый кашалот давал помимо ворвани спермацет — жировое вещество из узкого канала, идущего вдоль всего черепа кашалота, оно и сейчас считается незаменимым сырьем у косметологов и дорого ценится. К сперме он никакого отношения не имеет, это дань очень старому поверью всех европейцев о том, что сперма находится в голове. Но наибольшим сокровищем была, да и осталась, амбра — воскоподобное, слабо пахнущее вещество из кишечника гиганта. Когда-то ее изредка находили выброшенную волнами на берегу океана. Образуется она далеко не у каждого кашалота, причины ее образования непонятны и сейчас. Она незаменима при изготовлении духов, т. к. закрепляет запахи. У полинезийцев — жителей островов, раскинувшихся на большей части тропической и субтропической части Тихого океана—  зубы кашалота играли ту же роль, что золото и драгоценные камни. С конца XVIII и в течение всего XIX веков весь этот простор был полем охоты на кашалота. Памятники эпохи — 50-ый штат Гавайские острова и американское Самоа. В XIX веке центральную часть Тихого океана часто называли американской Полинезией. Роман Герберта Мелвилла «Моби Дик», его сюжет — преследование гигантского кашалота который целенаправленно ведет войну с китобоями, стал классикой американской литературы. У легендарного кита был вполне реальный прототип, кашалот под кличкой Мока (он был шоколадного цвета), который более 20 лет воевал с людьми. На его счету десятки утопленных людей, лодок, несколько погибших парусников, когда его удалось убить, то в теле кита-воина нашли XIX гарпунов!

 Сейчас мы не в состоянии понять, как люди того времени шли на такой колоссальный риск. Ведь их гребные лодки с острой кормой подходили вплотную к киту, гарпун приходилось бросать обычно несколько раз, а чаще всего погибал кит после удара нанесенного тяжелым копьем. Затем кита буксировали к кораблю и разделывали, поднимая пласты жира на палубу, где из них вытапливали ворвань и заливали в бочки. В конце XIX века американские китобои переключились на гладких китов к северу от Чукотки и Аляски и сравнительно мелких серых китов, питающихся в отличие от своих собратьев ракушками на мелководьях.

В 20 веке американские китобои вышли из игры и не участвовали в избиении китов Антарктики. С 1925 г. появились специальные небольшие корабли— китобойцы с гарпунными пушками которые буксировали добычу на судно — базу где их и разделывали. В 1972 г. промысел был жестко ограничен, а с1987 г. прекращен. В XX веке китов промышляли норвежцы, японцы, две советские флотилии Особая история — бизнес знаменитого американского миллионера-судовладельца Аристидиса Онассиса. В первые послевоенные годы он исключительно удачно оказался в нужное время и в нужном месте. Местом была Германия, где он по дешевке скупил боевые катера — морские охотники и большие корабли для разделки китов, очень дешево нанял бывших военных моряков и несколько лет вел невероятно доходный промысел в Антарктике. За военные годы запасы китов восстановились, международные соглашения и контроль были еще слабы, и удачливый американский грек смог вложить заработанные на избиении китов деньги в покупку танкеров. Таков был финал китобойного промысла, международные конвенции по ограничению промысла выполнялись предельно плохо и поголовье китов упало до критического уровня. Промысел был прекращен полностью в 1987 г., когда от былого изобилия остались жалкие крохи. Невозможно сказать восстановится ли когда-нибудь поголовье китов или понесенный ими урон невосполним. Увы, у всех видов животных есть критический уровень численности, после которого вид исчезает. Будем надеяться, что киты не станут вымершими животными.

 Сравнительно мелкие серые киты, по-прежнему резвятся у берегов Массачусетса, они не могут уйти от мелководий, усеянных их пищей — ракушками, их можно увидеть во время прогулки для туристов на катере. Заплывают туда и киты — полосатики: сейвалы, финвала, а особо удачливым удается увидеть голубых китов. Доход от проведения таких экскурсий превышает коммерческую стоимость объектов показа. Может хоть такие доводы избавят китов от дальнейших преследований.

Известный рекорд по глубине и продолжительности ныряния принадлежит кашалоту: 1 км и 1 час.

Бруклин, Нью-Йорк