Встреча с гением всегда незабываема, тем более, если она произошла удивительно необычно. Все знают Аркадия Райкина, великого Маэстро эстрады, любимого народного артиста-сатирика. Многие смотрели его незабываемые спектакли, слушали его юмористические и запоминающиеся репризы. Однако мне хочется рассказать о действительно происшедшем случае, когда Аркадий Исаакович за несколько минут своего присутствия сумел перевоспитать моего начальника…

В 1966 году, в замечательный период белых ночей, я находился в командировке в Ленинграде. Перед самым отъездом на Московский вокзал в квартире моего двоюродного брата, где я остановился, раздался телефонный звонок.

Звонила Руфь Марковна — жена Аркадия Исааковича Райкина. Узнав о моем сегодняшнем отъезде в Москву, она обратилась с просьбой — передать Райкину, находящемуся там в это время, небольшую рукопись и водительские права.

Спустя пару часов я уже отъезжал поездом «Красная Стрела» Ленинград-Москва с небольшим пакетом, на котором, помимо фамилии адресата, был указан телефон и номер 1212 гостиницы «Москва», где тогда проживал Аркадий Исаакович.

Поезд прибывал в столицу утром, и я, прямо с вокзала, отправился на службу, которая находилась в центре, в Армянском переулке. Признаюсь, что от реальной перспективы личного общения и знакомства с известным уже в то время артистом я был в восторге.

С трепетом набрал номер телефона, указанный на пакете. Трубку снял сам Райкин, голос которого не узнать было невозможно. По-видимому, уже предупрежденный о моем звонке, он, только услышав мое имя, своим мягким неповторимым голосом спросил: «Можете ли вы подъехать ко мне в гостиницу в течение часа? Это было бы очень кстати».

Я пообещал быть у него минут через тридцать и обратился за разрешением отлучиться с работы к начальнику отдела. Это был инженер старой закалки, старорусский интеллигент благообразного вида, с большой окладистой бородой.

Он имел, как казалось нам, молодым, один существенный недостаток — болезненно не любил отпускать с работы, даже в случае крайней необходимости. Услышав, что речь идет о самом Райкине, и, желая воочию увидеть его близко, сотрудники поддержали начальника, чтобы он не отпускал меня, в надежде, что это заставит кумира лично приехать в нашу контору.

Итак, интеллигентный начальник категорически отказал мне в просьбе, пояснив, что «если у уважаемого Аркадия Исааковича имеется такая срочная необходимость, пусть сам найдет возможность приехать».

Мне пришлось позвонить в гостиницу и с извинением сказать, что приехать в обещанное время не смогу по причине строгости своего начальника отдела, не позволившего мне отлучиться.

В трубке раздалось многозначительное Райкинское: «М-да…Начальники… Ну что ж, давайте мне адрес вашей организации, и в течение двух часов я буду».

Слух о возможном предстоящем приезде самого Райкина моментально разошелся по всем отделам. Кто-то верил в эту новость, кто-то относился с недоверием. Но никто уже не работал. Контора гудела, к неудовольствию всех начальников.

Но вот, спустя какое-то время,   раздался робкий стук в дверь нашего отдела. На приглашение начальника: «Войдите!» открылась дверь, и на пороге появился слегка улыбающийся, обаятельный, со знаменитой седой прядью волос, Аркадий Райкин.

Увидев сидящего за большим канцелярским столом импозантного человека в годах, при бороде, и, вероятно, сразу определив, что это и есть тот самый начальник отдела, Аркадий Исаакович, с особо подчеркнутой мимикой и интонацией подчиненного склонив голову, произнес в его адрес: «М-да…Здравствуйте!», а затем тут же, с открытой и в то же время многозначительно-понимающей улыбкой ко всем сидящим работникам мягкое: «Доброе утро!».

Эти два короткие приветствия прозвучали с такой разницей и таким глубоким значением и смыслом, с таким пониманием сложных взаимоотношений начальника и подчиненных, с такой иронией, которыми обладал только гений Райкина!..

Начальник, смутившись, встал, невнятно, как-то виновато, пробурчал ответное приветствие. Аркадий Исаакович, забрав пакет, поблагодарил меня и попросил при возможности позвонить.

На прощанье в нашу сторону прозвучало мягкое Райкинское: «До свидания!», а в адрес неуклюже стоящего до сих пор и почему-то покрасневшего начальника — персонально-ироническое: «М-да…с. Всего хорошего!»

Я вышел с ним, чтобы проводить до машины. Райкин шел несколько смущенный, поскольку весь длинный коридор был заполнен любопытными сотрудниками. Конечно, до конца рабочего дня уже было не до работы, все обменивались впечатлениями о незабываемой встрече с любимым Райкиным, об экспромте, который он разыграл у нас на глазах.

С тех пор начальник отдела, избегая почему-то этих воспоминаний, изменился и стал более уступчивым и мягким по отношению к нам, своим подчиненным.

Эта незабываемая встреча с Аркадием Исааковичем Райкиным позволила близко увидеть в нем обычного человека и, вместе с тем, Великого артиста.

Бруклин, Нью-Йорк