Захватив г. Каменец-Подольский, немцы 29 августа 1941 года начали массовый расстрел евреев. В городе и за городом ежедневно гремели выстрелы. Жертвами палачей стали дети, старики, женщины, мужчины. А через месяц, 29 и 30 сентября фашисты расстреляли в Бабьем Яру 33 тысячи евреев. Так началась расправа оккупантов и их местных прихвостней с еврейским населением на оккупированной советской территории. Словно незаживающие раны, около городов и местечек появились тысячи братских могил зверски убитых мужчин, женщин, стариков и детей.

Село Демьяновцы Дунаевецкого района Хмельницкой области. Сюда, в старую, заброшенную шахту в мае 1942 года немцы и их местные пособники загнали 3001 евреев местечка Дунаевцы и замуровали вход. Люди в страшных муках умирали от удушья, голода, жажды. Сюда в памятный день ежегодно съезжались люди из разных концов страны, чтобы почтить память своих родных и близких. «В этой шахте погибла вся семья моего отца Герша Палатника» — написала Рива Шафирович, приславшая это фото, сделанное 2 мая 1976 года

Мы чтим память погибших, проклинаем подлых убийц. И с глубоким уважением вспоминаем тех русских, украинцев, белорусов и людей других национальностей, которые, рискуя своей жизнью, спасали евреев. Их, к сожалению, было мало. Но они были! И наш долг, никогда не забыть их имена. Подвиг праведников можно сравнить с подвигом солдат, своим телом прикрывшим в бою товарищах.

Переехав в США, я много писал о праведниках. О Варваре Киселевой из села Ридкодубы Хмельницкого района, которая спасла еврейскую девушку Нюсю Хаид из местечка Черный остров. Об украинке Наташе и других людях, спасших от смерти в Бабьем Яру 11-летнего мальчика Евгения Скорохода и его мать. О замечательном человеке Иване Михайловиче Головецком из местечка Новая Улица, который спас от фашистских палачей свою невестку Полину и ее сестру Фаину. О семье Горобец из села Орлинцы, которая укрыла от фашистских убийц Муню Цельнера из местечка Николаев. О том, как жители села Дорофеевка Тернопольской области во главе со старостой Дмитрием Шиманским спасали еврейского мальчика Юру Вайнберга.

Но я решил в канун Дня памяти жертв Холокоста снова вернуться к этой теме. Перебирая бумаги, привезенные с собой в 1992 году из г. Хмельницкого, нашел тетрадь, в которую заносил самые интересные события, происходившие в Хмельницкой еврейской общине, в которой в последний год перед отъездом я был членом совета. В ней были помещены отрывки из писем из разных концов области и за ее пределами, посвященные людям, которых мы сегодня с гордостью называем Праведниками Мира.

А этот памятник установлен на могиле более 5 тысяч евреев местечек Фельштына и Черного Острова в Павликовецком лесу вблизи села Гелетинцы Хмельницкого района. «Здесь была уничтожена вся семья моей матери Сини Авербух» — написала в редакцию ее дочь. В этой могиле остатки моего отца Меера Шухгалтера и бабушки Шейндер» — сообщила Анна Ядушливая. Их расстреляли вместе с другими евреями – жителями местечка Черный Остров.

Вот что написал В. Д. Сабадаш из села Баглайки Красиловского района: «Случилось это в августе 41-го. Над Подольем прогремели бои, откатываясь все дальше на восток. Однажды мой земляк, 14-летний мальчик Вася, который пас корову, услыхал стон. На берегу реки он увидел раненого солдата. Тот бредил. Вдруг он открыл глаза и попросил воды. Мальчик принес ее в своей кепке. Раненый ему сказал, что нуждается в медицинской помощи. Дедушка мальчика еще в царской армии был фельдшером. Поэтому мальчик привел его к раненому. Тот перевязал ему раны. Утром следующего дня Вася прибежал на берег реки с продуктами, но раненого не застал. «Неужели кто-нибудь выдал его фашистам?» — подумал мальчик. Через некоторое время он узнал, что ночью дедушка и бабушка на одеяле принесли раненого домой. Лечили его травами и, главное, — материнской заботой. Когда раненому стало лучше, от него узнали, что он из Проскурова, воевал на фронте, попал в плен, из лагеря убежал вместе с другими пленными. Его друзья погибли, а ему посчастливилось остаться живым. Потом он собрался в дорогу.

— Останься у нас, — просили его дедушка и бабушка. — Мы скажем людям, что вернулся наш сын.

Но он не соглашался.

— Если я останусь у вас, и, не дай Бог, узнают немцы — вас могут повесить. Ведь я еврей…

На прощание солдат расцеловал своих спасителей. Сказал, что постарается перейти линию фронта. Если же это не удастся, доберется до партизан.

А вот это интересное письмо пришло из села Печеськи Хмельницкого района от А. О. Олексюк. Ее вместе с группой сельских девушек шуцманы вели на станцию Проскуров для отправки в Германию. Около пригородного села Лезнево они встретились с колонной жителей Проскурова, которых немцы вели на расстрел. Одна из обреченных, воспользовавшись тем, что охранники отвлеклись, кинулась к сельским девушкам. И никто из украинок ее не выдал. Она записалась Ефросинией Мазур из села Стуфченцы. Так вместе со всеми поехала в Германию. После войны вернулась домой. Анне Олексюк она сказала: «Никто из моих — ни отец, ни мать, ни братья или сестры не остались живыми — всех их расстреляли немцы. Только вам низкий поклон за мое спасение».

Хранится там письмо и от пенсионерки Ф. М. Шахтман (Грубер) из г. Староконстантинова. Дважды фашисты ее расстреливали. Но ей удалось остаться живой. Раненую, залитую кровью, ее подбирали добрые люди из соседних сел, последний раз из села Гришковцы Бердичевского района Житомирской области. Фаина Михайловна приводит имена 17 человек, которые ее спасали. Гришковцы Павла и Антонину Горчаковых, сестер Зинаиду Павловну Негоду и Клавдию Павловну Книтель и всех других спасателей она считает самыми близкими и родными людьми.

Все эти письма мы прочитывали на собраниях членов общины, писали их авторам ответные письма, сердечно благодарили мужественных людей, спасших евреев.

Не могу не вспомнить и об охраннике, который вместе с другими шуцманами вел евреев местечка Дунаевцы к «кровавой шахте». При переходе через мост он незаметно столкнул 12-летнего мальчика под мост из колонны обреченных. И мальчик был спасен. А кто его спасатель, до сего времени не известно.

Из Украины приходят сообщения о том, что становятся известными имена и других праведников. В 2003 году тогдашний посол Израиля в Украине Анна Азари в г. Хмельницком вручила (в третий раз) дипломы и медали Праведникам Мира Хмельницкой, Тернопольской и Ровенской областей. Только из Подолья награду получили 18 украинцев, которые, рискуя жизнью, спасали евреев во время фашистской оккупации. В те дни посол передала награды и 15 праведникам Ивано-Франковской и Закарпатской областей. Как заявила посол Израиля, таких наград на то время удостоились более 1800 украинцев.

…В Иерусалиме, в мемориальном комплексе «Яд Вашем» есть целая аллея Праведников Мира. Растущие на ней деревья увековечили память об этих благородных и мужественных людях, которые спасли жизнь жертв Холокоста. Из поколения в поколение евреи будут с благодарностью помнить об их подвиге. Ведь, как говорится в Торе: спасти одного человека — значит спасти Мир.

Трагедии местечек

Еврейские местечки. Они были колыбелью жизни для многих из нас, иммигрантов. В канун 27 января, Дня памяти жертв Холокоста, мы расскажем о страшной их судьбе на Украине, в Белоруссии и других территориях, захваченных немецкими фашистами. Словно огненный плуг прошел по ним, оставляя за собой пепел и кровь…

Пилява (Украина).

Не ищите ныне это местечко на карте Подолья. Нет такого местечка, а есть рядовое село Старосинявского района. Я там родился, там прошли мои детские и юношеские годы. В местечке было более ста еврейских домов. Хороших показателей добивался еврейский колхоз имени Молотова. Мы, молодые ребята, накануне Второй мировой войны уходили в армию, которая была школой мужества и воспитания. С первых дней войны я был на фронте. Воевал под Ленинградом и в других местах. Дважды был в руках немцев, но мне удалось бежать. Несколько раз был ранен. После лечения возвращался в строй. В то время, когда я и мои боевые товарищи отстаивали родной край, в нашем местечке творились ужасные дела. Всех евреев — мужчин, женщин, стариков и детей — немцы и их местные пособники самым жестоким образом сбросили в старую шахту-каменоломню. Все до единого погибли, в том числе и мои родные и близкие. На сегодня живыми остались лишь четыре еврея из нашего местечка — трое живут в США, один в Германии. После войны остался в живых мой старший брат, участник Сталинградской битвы, но он умер в 1986 году.

И я благодарю инициативную группу, возглавляемую Манусом Ядушливым, за то, что она занялась благородным делом — организует установление памятника в Бруклине евреям, сгоревшим в огне Холокоста, в том числе и евреям местечка Пилява.

Виктор Хамишон, ветеран Второй мировой войны.

Глуска (Белоруссия).

Это местечко вблизи города Бобруйска просуществовало более 400 лет. Фашисты уничтожили его, как и все другие местечки Белоруссии. Согласно архивным данным, в Глуске было убито 1014 евреев. Но это число явно занижены. На самом деле жертвами фашистских разбойников стали около 3 тысяч детей, женщин, мужчин и стариков. А всего по городам и местечкам Белоруссии фашисты уничтожили более 800 тысяч евреев.
В то же время наши земляки мужественно воевали на фронте и в партизанских отрядах. Больше 60 евреев нашего местечка пополнили ряды народных мстителей. Среди них были мой отец и я.

Юлий Айзенштат, бывший юный партизан.

Ярунь (Житомирская область).

Немцы захватили местечко в ночь с 6 на 7 июля 1941 года. И сразу начались издевательства и убийства евреев.

Вспоминает Клара Гармиль, которой чудом удалось спастись: «Моего деда самого первого замучили. Колючей проволокой обкрутили шею, привязали к лошади и тащили по всему местечку. Потом мертвого его бросили во двор. Всего фашисты и их украинские подсобники замучили или расстреляли 588 евреев местечка.

Т. Петько

Ярмолинцы (Каменец-Подольская, ныне Хмельницкая область).

Сопротивление узников еврейского гетто фашистским палачам продолжалось два дня. Оружие было заранее приготовлено: его принесли вместе с домашними вещами. Было это в военном городке. Первого полицейского, который туда проник, чтобы отобрать партию обреченных, евреи убили, труп выбросили в окно. Завязалась перестрелка, причем было убито еще несколько полицаев. На следующий день прибыли грузовики с шуцманами из соседних районов. Только к вечеру, когда у евреев кончились боеприпасы, осаждаемые проникли в городок. Казнь продолжалась три дня. При сопротивлении было убито 16 шуцманов, среди них начальник полиции, и 5 немцев.

Из «Черной книги» Ильи Эренбурга и Василия Гроссмана.