Измученный бесконечными испытательными полетами, Вадим блаженствовал, отсыпаясь в тишине столичной гостиницы. По графику предстоял долгожданный день отдыха, но утром, как назло, зазвонил телефон. Решив, что это ленинградский шеф, он нехотя снял трубку и услышал радостный голос жены:

«Привет! Наконец застала тебя. Ты не поверишь — я в Москве! Приехала на неделю. Хотела заранее предупредить, но тебя вечно нет. Если поможешь с гостиницей, то сейчас побегу по делам и раньше закруглюсь. Когда удобно к тебе звонить?»

«Звони в любое время, я выходной. С гостиницей все уладим, не беспокойся. Жду».

В 60-е годы Вадим часто бывал по делам в Москве. Институт, куда он постоянно ездил, бронировал для приезжих специалистов три этажа московской гостиницы. Живя в ней годами, Вадим хорошо знал швейцаров, администраторов и дежурных этажей. Говорили, что наверху живет какой-то «Главный специалист». К нему надо было обращаться при проблемах с размещением, но Вадим не был знаком с ним.

Приведя себя в порядок, он купил все необходимое для встречи жены и, когда она позвонила снизу, был вполне готов к приему.

«Куда делся администратор?» — спросил он швейцара, спустившись в холл к жене. «Только что ушла на обед, располагайтесь, кресел достаточно».

«Спасибо, мы лучше подождем наверху», — ответил Вадим, и они поднялись в номер.

Незаметно наступил вечер. Чтобы оформить проживание жены, они вышли в холл и подошли к администратору, молодой рыжеволосой женщине, красота которой неизменно приковывала к себе восторженные, откровенно обнажающие взгляды мужчин. Ее блестящие, не испорченные краской, огненно-рыжие волосы были искусно уложены и поразительно гармонировали с естественным здоровым румянцем лица, не знавшего косметики. Темно-синие с поволокой глаза обладали мощным гипнотическим эффектом. Высокая грудь, тонкая талия и соблазнительно развитые бедра достойно завершались длинными стройными ногами.

Объяснив ситуацию и попросив двойной номер, Вадим подал паспорта. Проверив прописку и штампы регистрации брака, она вернула их и заявила с улыбкой: «Штампы в порядке, но ваша жена должна покинуть гостиницу до полуночи». Решив, что нет свободных мест, Вадим предложил поселить жену к нему в номер, где вместо обычной узкой кровати стояла широкая софа, на что она возразила: «Не смешите, Музыка. У меня предписание, что вы должны жить один».

«Зачем тогда надо было так тщательно изучать наши паспорта? Вы же видите, мы живем в Ленинграде вместе, почему же в Москве не можем?» — не унимался Вадим.

«Из соображений секретности не можете» — отрезала она, отходя от стойки.

Заметив швейцара, который все слышал, Вадим, пользуясь тем, что за стойкой никого не было, сунул ему десятку и попросил: «Степаныч, я выйду на улицу один, а ты скажи ей, когда появиться, что мы ушли вместе. Выжди немного, а потом впусти меня, как всегда, но чтобы она была на месте и видела, что я вернулся один. Смотри, не подведи».

Отправив жену наверх и попросив подождать его в буфете, он вышел на улицу.

Через полчаса швейцар впустил его. Кивнув администратору, Вадим поднялся в буфет, забрал жену и, показав дежурной по этажу паспорта, попросил помочь.

«Ладно, уговорили. Рыжую бестию мы хорошо знаем», — заключила она, вручая им ключ от номера. Только приняв душ, они успокоились. Напряжение постепенно уходило, и накатывался сон. Часы показывали час ночи.

Со сна они не сразу поняли, что в номер стучат. Медленно выходя из полузабытья, Вадим услышал знакомый голос рыжеволосой красавицы:

«Музыка! Немедленно откройте. У вас в номере дама».

Приложив палец к губам, Вадим дал понять, что надо молчать. Стук усиливался и разносился по гостинице, неприятно отдаваясь в ушах. За стуком раздался крик:

«Если вы не откроете, я открою сама».

«Все, с меня хватит. Я одеваюсь и ухожу», — прошептала жена на ухо Вадиму.

«Куда? Два часа ночи. Не беспокойся, дверь она не откроет, у нас ключ в замке». Будто услышав Вадима, рыжая бестия продолжала нагнетать обстановку:

«У вас ключ внутри. Если не откроете, я позову слесаря, он снимет дверь с петель».

По лицу жены текли слезы. Опасаясь истерики, Вадим прошептал:

«Не психуй. Никакого слесаря ночью нет, а звонить ему по этому поводу домой она не будет. Уверяю тебя, очень скоро она угомонится».

И, действительно, шум внезапно прекратился. Напряженно вслушиваясь в ночную тишину, они продолжали молчать. Ни о каком сне не могло быть и речи.

Вскоре опять послышались шаги, и знакомый Вадиму мужской голос потребовал: «Музыка! Это Иван Кузьмич, твой сосед по гостинице «Курск». Открывай, свои». Вадим понял, что свершилось чудо.

Вспомнил командировку в Курск, случайную встречу в купе с полковником, который ехал с проверкой на тот же завод и очень помог Вадиму. Открыв дверь, он увидел рыжую бестию и Ивана Кузьмича, того самого «Главного специалиста», о котором напрочь забыл. Оба тепло улыбались. Вадим пригласил их войти, познакомил с женой и усадил за стол. Вчетвером они отлично посидели до утра, вспоминая Курск и поражаясь тому, насколько тесен мир.

Когда женщины ушли оформлять проживание жены, Иван Кузьмич сказал: «Как услышал Вадим Музыка, сразу вспомнил о тебе и распорядился поселить вас в двойной номер. А рыжая бесится, потому что одна. Ты нравишься ей, поверь мне. Я видел, как она смотрела на тебя за столом, и понял, что тебе удалось укротить строптивую. Когда жена уедет, познакомься с ней поближе, не пожалеешь».

Вадим послушался совета и ни разу потом за многие годы не пожалел.

Стэйтен-Айленд, Нью-Йорк