МАТЕРИНСКИЕ ДУМЫ

Я каждым прожитым моментом
делюсь с дочуркою родной.
Не застываю монументом,
малышка бегает за мной.

Но иногда я с грустью тайной
рисую, красок не сгустя,
как подойдет момент печальный
не так уж много лет спустя,

когда естественно и просто,
себя в измене не виня,
моя малышка станет взрослой
и будет бегать от меня…

Не так ли, как гоняли сами,
пока порыв в нас не угас,
дочурка бегает за нами,
а подрастет — сбежит от нас.

Мы с мужем подождем… Проснется
в ней тяга быть среди родных,
и близость прежняя вернется
при обстоятельствах иных:

Нас ждут холмы медикаментов,
счетов врачей — и к ним звонки,
а дочку — множество моментов,
когда помогут старики,

что, хоть болезнями ранимы,
а все же силы сберегут —
«пасти» внучат, что не за ними,
а им навстречу побегут.

Зиновий Коровин, Уортон, Нью-Джерси

О внуке

А он так мал — кирпичик в этом здании,
Но он — фундамент в целом мироздании.
И он так мал, но он так много значит:
То он ползет, то лихо скачет,
То он танцует, то заплачет,
Смеется искренне и сладко,
А я гляжу-гляжу украдкой,
И в поступи родного человечка
Я вижу будущее человечества.

Инна Майзель, Бруклин, Нью-Йорк

Ангел любви

Много ангелов на свете,
Среди них всегда одна.
Если спросят, я отвечу:
Это внученька моя.

Дед душой и сердцем любит
Ангелочка своего.
Ее бабушка голубит
От рожденья самого.

С того самого рожденья
Превратилась в талисман.
Не найти тому сравнений,
Что он значит в жизни нам.

Нет любимее, милее
Нашей внучки дорогой.
Нам становится теплее
От любви, ее большой.

Как журчанье ручеечка
В радость раннею весной —
Так и голос ангелочка,
Колокольчик заливной.

Иосиф Каган, Бруклин, Нью-Йорк.

Вот прекраснаЯ семьЯ

Солнце, небо и земля,
Воздух, реки и моря,
И седьмой, конечно, Я —
Это есть моя семьЯ.

Папа, мама +
2 бабушки + 2 дедушки
И седьмой, конечно, Я —
Вот прекрасная семьЯ.

Инна Майзель, Бруклин, Нью-Йорк

Наш Мишка

Наш Мишка — первый сорванец!
В фуражке набекрень
Он все дворы, с конца в конец,
Обегает за день.

И только слышно: «Эй, сюда!
Скорей сюда, старик!»
И мчится он уже на зов
Чрез клумбы, напрямик.

Вот кошку тащит он за хвост
С победоносным видом.
А вот взобрался он на мост
И в воду прыгнул мигом.

Где заваруха — Мишка там:
Он суд вершит и правит.
А на дворе несносный гам,
Звон склянок, свист и тарарам,
И пес дворовый лает…

Ирина Шлезингер, Бруклин, Нью-Йорк.

Инна кормит кукол

Кушай, Катенька. Ам-ам!
Кушай, Леля, кашу,
Ну-ну-ну! По ручкам дам,
Непослушный Саша!
Куклы рядышком сидят,
Кашу с ложечки едят.
Мама не соскучится
— Она у Инны учится.

Бумажка

Инна бумажку нашла от конфеты.
Инночке очень не нравится это:
Если бумажка пустая, то где-то
Есть ведь, наверно, еще и конфета?

Как взрослая
Нина моет руки тщательно и часто,
Раз пятнадцать на день повторяет «здравствуй»,
Ложится с газетой, с ней и засыпает…
Говорят, что взрослые так и поступают.

Музыкант

Мама меня заругала совсем,
Будто я грязную палочку ем.
— Мама! Ведь это губная гармошка,
И я же не ем, а играю немножко.

Вопросик

Мама Люде говорила,
Что с собой ее носила
Девять месяцев подряд.
Как же Людочка ходила
В нашу группу, в детский сад?

Наблюдательная

У маленькой Славочки — Глазки-булавочки.
Все они видят и все замечают:
Что бабушка сок налила вместо чая,
Что шарик раздулся, что папа проснулся,
Что раньше с работы сегодня вернулся,
Что книжка упала, что мама устала,
Что белая нитка висит с одеяла,
Что папа читает, что мама несет —
Все замечает, решительно все.
А утром вчера наша Слава заметила,
Что мама «пожалуйста» ей не ответила.

Помощник

Едет улицей коляска,
А за ней ни рук, ни ног,
Лишь блеснут лукаво глазки
Да панамки поплавок.
Миша только стал на ножки,
Но зачем идти «пустым»?
Улыбаются: «Помощник!
Сразу видно — вырос сын».

Хитрый

Игорь на папу смотрит с опаской:
Просится папа кататься в коляске.
Губки надулись, округлились глазки:
«Папа, вдвоем нам не хватит коляски!»

Помощница

— Что мама там искала?
— Крупу перебирала.
— Чего же так устала?
— Да я ей помогала.

В окне автобуса

Поехали столбы, поехали машины,
Все сдвинулось, поплыло за окном,
И к удивленью любопытной Инны
Поехал мимо красный дом.

Права

— Как у Инночки дела?
— На работе я была.
— Что же ты успела?
— Хорошо поела.

Стихи Давида Шмелькина, Бруклин, Нью-Йорк.