Мальчика звали Толей. Обычный мальчик. И, как многие обычные мальчики, он боялся темноты. Обычные девочки тоже боятся темноты. Но вся разница в том, что девочки могут бояться чего угодно, и им за это ничего не будет, кроме сочувствия и защиты. А вот мальчикам бояться нельзя.

Но Толик боялся темноты. Как только выключался свет, в темноте начинали образовываться ужасные чудовища. Они сами были сгустками темноты. Среди них бывали большие и маленькие, рогатые и хвостатые, с множеством лап и вообще без конечностей. Их объединяло одно: единственной целью их существования было испугать Толика. И у них это получалось.

Толик пытался с ними бороться. Он старался не обращать на них внимания. В этом случае чудовища подбирались к нему вплотную. Нависали над головой, забирались на кровать, кружили вокруг него. Толику ничего не оставалось, как спрятаться под одеялом.

Как-то раз Толику сказали, что если смело смотреть на чудищ и не прятаться от них, то они исчезнут. Правда, перед этим их будет становиться все больше и больше. Они будут пытаться нападать, но у них ничего не получится. Потому что они могут только пугать — и ничего больше. Они будут становиться страшнее, чтобы напугать осмелевшего мальчика. Но, как только становиться больше и страшнее станет нельзя, они исчезнут. Навсегда.

Толик воодушевился и решил, что в эту ночь навсегда избавится от страха темноты. Вечером он выключил свет и вместо того, чтобы кинуться в постель, встал посреди комнаты. Его тут же окружили исчадия мрака. Они смотрели на мальчика изумленными глазами, в которых пылала ненависть. Чудовища протягивали к нему щупальца, кидались на него и оплетали полностью. Толик помнил, что так и должно быть. Но он все время боялся, что кто-то подкрадется сзади и ударит. Он начал кружиться, чтобы не упустить никого из виду. Чудовища поняли, в чем дело, и стали специально забегать ему за спину. Толику ничего не оставалось, как прислониться к стене. Отродья не собирались отступать. Он видел перед собой то огромную открытую пасть со множеством зубов, то разъяренного быка, готового броситься на мальчика, то привидение с руками-крючьями. Толик хотел уже позвать маму, чтобы она ему помогла. Но тут мама появилась прямо перед ним. Ее кожа была мертвенно-бледной. Она протянула к Толику руки, и на них начали отрастать когти. Мамины глаза загорелись чужим, злым светом. Изо рта показался длинный раздвоенный язык. Мама превратилась в зомби. Толик закричал и закрыл глаза руками.

Весь следующий день Толика трясло. Он заикался. Не мог писать. Не мог спокойно стоять. Он не мог представить, что будет на следующую ночь. Он осмелился бросить вызов порождениям тьмы, и теперь они будут мстить. Он и без того был напуган. Еще одной встречи с ними он не выдержит.

Толик решил не выключать свет. Ночник, уже покрывшийся в шкафу пылью, снова пригодился. Его тусклый свет не давал исчадиям темноты вылезти из своих убежищ. Но страх не проходил. Когда Толик закрывал глаза, слышались мягкие шаги. Это темнота, минуя ночник, подкрадывалась к невидящему ее Толику.

Мальчик пытался подсматривать сквозь ресницы чуть-чуть открытыми глазами. Темнота в такой момент переставала двигаться и становилась незаметна.

В комнату постучали. Вошла мама и присела на край кровати.

— Сынок, ты что это со светом спишь? — спросила она.

Толик не смог ничего придумать. — Я боюсь — шепотом сказал он.

— Чего ты боишься? Темноты?

— Да.

Мама вздохнула и погладила Толика по волосам.

— Когда я была маленькой, я тоже боялась темноты. Мне казалось, что по углам сидят барабашки и ждут, пока я засну, чтобы напасть на меня.

Толя посмотрел на маму. Ему совсем не верилось, что она тоже когда-то была маленькой. И свой страх, наверное, придумала, чтобы его успокоить.

— И что ты делала, чтобы они на тебя не напали? — спросил Толик.

— Ну, сначала я закрывалась одеялом с головой и так засыпала. А потом бабушка объяснила мне, что барабашки хоть и любят хулиганить, но людей слушаются.

— Ты пойми, сынок: все чудовища, которые появляются в темноте, созданы тобой. Ты сам силой мысли даешь им жизнь. И выглядят они только так, как ты задумал. И делают они только то, что ты прикажешь.

В эту ночь Толик заснул, когда мама была рядом. Но пообещал себе, что на следующую ночь проявит себя, как истинный повелитель темноты.

Когда в очередной раз появились отродья темноты, Толик не стал прятаться. Не стал он и подниматься с постели. Он посмотрел прямо в глаза самому большому чудовищу и сказал:

— Я повелитель темноты. Я тебя создал. Я могу легко тебя уничтожить или изуродовать. Ты будешь тем, чем я захочу. Поэтому ты будешь делать то, что я скажу.

Чудовище застыло в недоумении. Стебли глаз отклонились назад. А щупальца, тянувшиеся к мальчику, опустились.

Новоиспеченного повелителя это воодушевило, и он продолжил властным голосом:

— Собери остальных и передай им мои слова. Объявляю, что отныне не потерплю на себе ничьего взгляда, ничьего шороха и ничьего обращения ко мне без моего дозволения. Все должны находиться в своем углу.

Порождение темноты сжалось в комок, и уже через несколько мгновений сгустки темноты можно было увидеть, лишь хорошо присмотревшись к углам комнаты.

С тех пор, Толя перестал беспокоиться о чудовищах, обитающих во мраке. Иногда он подзывал кого-нибудь из своих подданных. Тот приползал непременно в приятном для повелителя виде. Чаще всего, он становился человеком. Толик мог беседовать с ним о законах жизни, сути бытия и даже спрашивать совета.

Но это создание не стало вести себя по правилам. Безо всякого разрешения из темноты сначала выплыли белеющие ненавистью глаза. Потом показалась голова с кривыми рогами. И, наконец, перед Толиком появился силуэт Минотавра.

— Как ты посмел устанавливать здесь правила?! — прорычало чудовище.

— Но ведь я повелитель темноты, — пролепетал Толик.

— Ты? — выдохнул Минотавр в лицо дрожащему от ужаса мальчику. — Чтоб ты знал: хозяин здесь я. Я истинный повелитель темноты.

Бычья голова нависла над забившимся в угол кровати Толиком.

— Ты понял меня?

Толик не смог выдавить ни звука. Он только легонько кивнул.

— Я проверю, — сказало чудовище и развернулось к бывшему повелителю хвостом.

Минотавр уходил куда-то в пустоту, а разнообразные отродья вылезали из своих углов.

Толик, силясь не закричать, накрылся одеялом с головой. И так, дрожа от страха и моля о том, чтобы чудовища не сорвали одеяло, он пролежал всю ночь.

Снова привыкать к старому положению вещей было тяжело. Бывало, Толик по привычке садился и смотрел в углы. Но когда из них начинала выползать нечисть, он тут же прятался под одеяло.

Больше ничего не могло ему помочь. Чудища теперь отыгрывались за месяцы, проведенные в подчинении. Они нападали еще яростней прежнего.

Толик почти никогда не мог заснуть. Он крепко держал одеяло. Единственный недоступный отродьям щит. И вот, во время одной из беспокойных ночей, он кое-что понял…

Толик выключил свет и уселся на кровати, прислонившись к стене. Исчадия темноты двинулись к нему огромной толпой. Мальчик сидел, не шелохнувшись.

— На этот раз тебя съесть? — прошипела в лицо саблезубая анаконда.

— Зовите Его, — ответил Толик. Удержать голос ровным было нелегко, но он смог.

— Его? — взвилась над мальчиком змея, — Ты посмел звать Его?

— Я сказал, зовите, — Толик хотел повысить голос, но не стал. Лучше выглядеть выдержанным.

— Это твоя последняя ошибка, — прошипела анаконда и скрылась в пустоте.

Из темноты появились белые огни глаз. Рога казались еще больше прежнего. Да и сам Минотавр прибавил в росте. Теперь он занимал всю комнату и встал на четвереньки, чтобы не упираться головой в потолок.

Бычья голова остановилась в сантиметре от лица мальчика. Чудовище молчало. Жесткий взгляд впился в дерзкого мальчишку.

Толик напряг все мышцы, чтобы не шелохнуться и не выдать своего ужаса.

— Что? — раздался утробный голос.

— Ты не повелитель темноты, — сказал Толя.

— Ты приказал позвать меня, чтобы говорить ерунду? — взревел Минотавр. — Умри же!

Минотавр наклонил голову, и его рога уперлись Толику в грудь.

У мальчика бешено колотилось сердце, дыхание стало частым и неровным, но он не выдал своего ужаса ни единым мускулом.

— Уходи. Ты всего лишь мое воображение.

Чудовище дрогнуло и постепенно растворилось в воздухе. Все остальные начали расползаться по углам. С настоящим повелителем темноты лучше не шутить.

Ногинск, Россия