Уважаемая редакция!

Мы, дети и внуки, Саши Тейтельмана благодарим в первую очередь читателя Гексул из Бруклина за чудесный стих о нашем отце. Нам бы очень хотелось лично высказать благодарность читателю Гексул. Стихотворение было опубликовано в журнале «Я» #16 (40) 31 июля — 13 августа 2006. Мы просим читателя Гексул позвонить по телефону 1 (718) 551–5422.

Также мы благодарим редакцию за то, что стихотворение было напечатано.

С уважением, дети Саши Тейтельмана.

Я всегда с большим интересом читаю каждое ваше издание. Но впервые решил отправить вам свои стихи, которые я постоянно читаю на радио «Все» и «Davidzon». На любую тему практически, заданную по радио, у меня найдется нужное стихотворение, сатирические рифмы или басня (которые я тоже пишу). Если эти стихи вас заинтересуют и вы их напечатаете, буду очень вам благодарен.

С уважением к вам,

Иосиф Каган, Бруклин, Нью-Йорк

Дорогая редакция!

Хочу выразить вам особую признательность за ваш труд и возможности, которые вы предоставляете простым рядовым читателям. С уверенностью могу заявить, что ваш Читатель — именно Читатель с большой буквы. Я рада, что у меня появилась возможность открыть сокровищницу «Я»: кладовую знаний, мудрости, творчества и полезной информации. Спасибо за ваш труд!

Ваша Читательница, Людмила Симкин, Мэриленд.

Посвящается открытию Памятного камня евреям Проскурова и прилегающих местечек.

На митинге скорби и боли

На митинге Памяти, скорби и боли
Сердце с душой говорит.
А наша Память, горькая Память
Израненной птицей кружит.

Движется лента смертей и страданий,
Жуткие кадры кричат.
В эти минуты, как звон колокольный,
Сердца, задыхаясь, стучат. 

Чудится, будто, вплотную прижавшись,
Друзья и родные сидят.
Из мрачных окон живыми глазами
На нас и на мир наш глядят. 

Унесенные веком, мы вас не забудем:
Нам каждый — родной человек.
След в нашем сердце каждый оставил
И в Память вписался навек. 

А кадры, меняясь, все больше волнуют —
Река нашей боли течет.
«Никто не забыт и ничто не забыто!»
Под небосводом плывет. 

В память вписались датой кровавой
Погромы, война, Холокост,
Блокада, Чернобыль, две тысячи первый,
Разрушенный немцем погост. 

Две тысячи первый — боль и утраты
Покоя сердцам не дают.
Друзья и родные в Памяти нашей
Нашли свой последний приют. 

Хочется нам приоткрыть поднебесье
И передать всем привет.
В эти мгновенья седеем
И стареем на тысячу лет. 

Трагедии века душа не забудет —
Их будет помнить всегда.
Когда в ином мире мы будем,
Наши дети всех вспомнят тогда. 

А мы будем помнить всех Поименно,
Всех, кто обрел вечный дом.
Пока сердце бьется и кровь не остыла,
Пока на земле мы живем. 

Вечность уносит минуту молчания,
Время кружит карусель.
В эти мгновенья стонет гитара,
Плачет береза и ель. 

Минута молчания, скорби минута —
Кругом идет голова.
Мир берегите! Мир берегите!
Как молитва, звучат золотые слова!

Анна Браверман, Бруклин, Нью-Йорк