С большой симпатией и любовью к творчеству Жоржи Амаду!

Нина Радченко, актриса драматического театра Тихоокеанского флота, накладывает грим перед тем, как начать одеваться для выхода на сцену.

— Я была настолько распущенной дьяволицей, что все эти красавицы с порножурналов, провезенных в матрасах из Мадраса, рядом не лежали. А, как я сказала, звучит?! — и начинает распевать свое колоратурное сопрано: «Ма—дра—са! Ха—ха!»

— Была?.. — беспристрастное гладко выбритое лицо майора Иванова почти рядом в зеркальном отражении тесной гримерной.

— Однажды, помню, я совершенно извела его, заставила ревновать… Я прямо намекнула, что пока он в море, сплю с тобой. Да еще, не только с тобой, но и с начальником политотдела и начальником штаба, короче, сыпала именами и должностями! Он влепил мне оплеуху. Рука, я тебе доложу, у него, как, впрочем, и нечто другое….

— Чтобы капитан 2-го ранга Старов поднял руку на женщину, надо было постараться всерьез. Он же ходячий эстет.

— Да, ты прав, когда я закричала: «Cocu, roi de cocus!» Он с силой ударил вот сюда, — и актриса кокетливо показывает пальчиком за ухо.

— А если бы ты орала, что не сосешь, а даешь в задницу, он, пожалуй, мог и пристрелить. Это точно, Дездемона ты моя! — майор запустил свои тонкие руки под платье, потому что точно знал, что великая актриса флота бюстгальтеров не признает.

— Кретин, такой же, как и он! Эстет! Вы все в погонах одинаковые, фраза означает в переводе: «Рогоносец! Король рогоносцев!»

— По нашему, козел! — нежные пальцы ласкают еще упругую грудь. Она не сопротивляется и, прикрыв глаза, начинает страстно шептать: «Когда я закричала, что он рогоносец, он понял это». Он действительно хорошо владеет французским языком. Что-то там с Анголой, где он воевал…

— Представляешь, Старов начал натурально колотить меня. Не помню точно тот миг, когда удары сменились ласками. Это была удивительная ночь. Восход солнца над Авачинской бухтой застал нас за клятвами в вечной любви… Наутро я была вся в синяках и поцелуях моего моряка….

Актриса вырывается из объятий особиста (органы государственной безопасности на соединениях ВМФ — зам. автора), почувствовав, что его правая рука начинает опускаться уже далеко книзу ее театрального костюма пушкинской Татьяны.

«Смиренной девочке любо—вь? И ны—нче, боже, стынет кро—вь. К—ак только вспомн—ю взгляд хо—лодный и эту пропо—ведь…» — ее сильный голос заполняет тесную комнату гримерной и вырывается в коридор, захватывая все свободное пространство служебных помещений театра.

— Да, товарищ чекист, для второго ранга Старова я сделаю все! Для него отдалась бы самому дьяволу!

— Или лучше Джему. Джем в авторитете, весь Дальний Восток к рукам прибирает с икрой, крабами и монопольным рынком подержанных японских авто. Кстати, могу шепнуть, он любит актрис.

Нина Радченко знала себе цену и знала дядюшку Джема; она понимала, что у птицы такого полета полно девочек из дальневосточного института искусств, куда моложе и свежее ее! А вот капитан 2-го ранга Старов — перспективнее — скоро увольняется на пенсию; любит, возможно, вернется в Ленинградскую квартиру на Заневском или Невском там… Она томно прикрывает глаза; партер Большого драматического, возможно и сцена, почему бы и нет…

— Те, что помечены крестиком, это, безусловно, наши. Буквой «е» обозначены такие же убежденные сторонники президента. А колеблющиеся, или пофигисты типа твоего Старова, еще никак не отмечены. Ну-ка, взгляни, сколько из них твоих поклонников, которые за одну мысль переспать с тобой встанут на сторону генерала Руцова.

«Полуголая Керн», окинув взглядом завзятого пушкиниста, приходит к выводу майор, понимая, что расходы на агентурную сеть она возьмет, несмотря на совершенное колоратурное сопрано и странную привязанность к флагманскому минеру соединения Старову. Парусом, скользящим по стеклу гримерного столика, фамильный лист накрывается маленькой ладонью.

— Вот эти двое… Нет, трое. Жалко, что и начальник политотдела за Руцова. Я бы не прочь снова упасть в его объятия. Наш первый роман был так не продолжителен.

В дверь стучат: «Через пять минут, Нина Семеновна, ваш выход!» Актриса, уже в образе Татьяны, спешно указывает фамилии в списке:

— Этот, этот! Капитан

1-го ранга Золотарев, но если я его попрошу: он нужен вам?

— Еще как нужен, после академии генштаба — будущий командующий флотилией, но я, хоть и знаю, что против тебя устоять нет возможности, но все-таки не верю в успех!

— Пари хочешь? — она в задумчивости кусает ноготок и смотрит, как он медленно достает из внутреннего кармана пиджака боновые книжки моряка стоимостью по спекулятивному курсу в пятьсот рублей.

— Капраз — красавчик, уже как неделю спит со мной. Делаю минет, и он совершенно ручной, ни в чем не сможет отказать своей соловушке.

— Ты и вправду дьяволица! Это будет удивительно забавно потом все посмотреть на видео.

Великая актриса Тихоокеанского флота смеется как девчонка — ну разве дашь ей сорок лет? И спешно рассовывает боны по шкатулкам.

«Нет тонизирующего лучше, чем валюта», — думает с грустью офицер особого отдела флота. Дефицит во всем сохраняет фигуру россиянкам, «Понимашь»! А главное — сообщает жизни радость, не то, что любовь! Впрочем, недавно допрашивал одного японца; звучит красиво: «Любовь — половое чувство, выраженное поэтически»…

— Да, по Старому пробей. Ствол на нем из Анголы! — прижимает к себе ускользающую тонкую талию.

Томск, Россия