«Мне рассказывали, что в Израиле часто наряду с государственным гимном «Хатыква» («Надежда») звучит и «Гимн еврейских партизан». Причем на мелодию песни советских композиторов братьев Покрасс. Расскажите на страницах журнала «Я» историю этого гимна», — просит ветеран Второй мировой войны Константин Зеленяк, Бруклин.

Люди старшего поколения, возможно, помнят предвоенный кинофильм «Сыны трудового народа». Многим он запомнился не содержанием, а замечательной песней «То не тучи, грозовые облака» композиторов братьев Покрасс. Всем известны их песни «Москва майская», «Марш Буденного» и другие. И никто не мог даже подумать, что мелодия из кинофильма, но с другими словами, станет гимном еврейских борцов против фашизма, что она будет звучать над сражающимися узниками Вильнюсского и Варшавского гетто. Она теперь стала самой любимой песней евреев.

Слова этой песни написал молодой поэт из Вильнюса Гирш Глик. Мелодия песни из кинофильма «Сыны трудового народа» ему очень понравились, и он подобрал к ней другие слова.

Гирш Глик родился в 1921 году. Еще в школьные годы стал известен в Литве своими стихами, многие из которых стали песнями. Он продолжал писать даже в гетто, был участником объединенной партизанской организации. Гирш Глик погиб при побеге в 1943 году, когда фашисты ликвидировали последних евреев гетто.

Но песня с такими огненными словами пролетела сквозь года и десятилетия, сквозь огонь баррикад и стала вторым гимном возрожденного Израиля. Он гремит над колоннами героических израильских солдат, над рядами ветеранов и школьников. В 1949 году, когда в бывшем СССР антисемитская кампания, спровоцированная Сталиным, достигла высоты, в Москву приехал из США известный афро-американский певец Поль Робсон. Он пожелал встретиться с гениальным еврейским артистом Соломоном Михоэлсом и поэтом Ициком Фефером, которые в разгар Второй мировой войны по заданию советского правительства приехали в США и на многочисленных митингах призывали американцев оказать помощь сражающейся Советской армии, были и тогда гостями Робсона. В Москве певцу сообщили, что Михоэлс погиб в автокатастрофе. Организаторы встречи Робсона с Фефером скрыли, что он арестован и находится на Лубянке (поэт вместе с другими руководителями Еврейского антифашистского комитета был расстрелян 12 августа 1952 года). Робсон понял, откуда привезли выдающегося еврейского поэта для встречи с ним. Во время концерта в Москве в зале имени Чайковского Робсон сказал, что посвящает памяти Михоэлса новую песню. И в зале зазвучала мелодия и слова на идиш гимна еврейских партизан.

Композитору Даниилу Покрассу за две недели до смерти друзья показали текст гимна, написанный на мелодию его песни. Сквозь слезы он сказал:

— Я всегда был уверен, что в этой мелодии есть что-то настоящее.

Николай Айхенвальд, Бруклин, Нью-Йорк.

Есть разные переводы «Гимна еврейских партизан» на русский язык. Ниже печатаем этот гимн в переводе с идиш читателя и внештатного автора журнала «Я» Хаима Розенталя из Детройта.

Партизанский гимн

(Перевод с идиш Хаима Розенталя)

Никогда не говори, что ты в последний путь шагаешь,
Когда оловянное небо синие дни заслоняет.
Скоро наступит наш час, выстраданный весь.
И ударит родной наш шаг: — «Мы здесь!»

Из зеленой пальмовой страны, от горьких мук в неволе,
До края снежной белизны, как будто здесь упали —
Бесчисленные миллионы — юные ростки
Из нашей пролитой в боях крови.
 
Озолотит долгожданный день — утреннее солнце наше.
Вместе с врагом исчезнет страстно горестная чаша.
А если задержится восход солнца освобождения,
Как пароль запомнят песню грядущие поколения.

Данный гимн написан кровью наших бойцов,
Это — невольное пение птиц под небосвод.
Мы — среди павших стен, с гранатами в руках
Этой песней — на врагов — наводили страх.

Значит, не говори, мой друг, что в последний путь шагаешь,
Когда оловянное небо синие дни заслоняет.
Скоро придет наш вольный час, выстраданный весь.
И ударит родной наш шаг: «Мы здесь!»