Джек был необычный щенок. Его подарил нам сосед Леонид Петрович совсем еще маленького — рыженький дрожащий комочек с капельками черных глаз. Породы он был, конечно, самой редкой, может быть, даже неизвестной.

По правде, это настоящее и гордое псиное имя — Джек — мы дали ему не сразу. Почти четыре недели он рос, таскал сердито по комнате мамин тапок с заячьим хвостом, а мы спорили, как же назвать этого шалуна.

— Арчибальд! — говорил папа. — Вы посмотрите на грозные полосы через лоб! А уши! Какой же это Джек?! Истинный принц Арчибальд!

Я не знал точно, как выглядел принц Арчибальд, но тут же вспоминал мультфильм о приключениях Тимы и Джека в Кошандрии, и мне очень хотелось, чтобы наш щенок тоже назывался Джеком. Я готов был плакать, когда отец настаивал на своем.

Неожиданно наш спор решила мама.

— Скорее сюда! — позвала она.

Мы, еще не закончив с ужином, встали из-за стола и поспешили в спальню.

Щенок сидел на коврике возле разорванной в клочья подушки. Перья прилипли к его мокрому носу, лежали на полу, пуфике, даже трюмо.

— Нет, вы только посмотрите, зубастый какой! — воскликнул отец. — Прямо маленький злобный потрошитель!

— Джек Потрошитель! — подняв палец, важно заметила мама.

— Гаф! — щенок восторженно завилял хвостом.

Джек взрослел. Его уже не интересовали мамины тапочки, тем более — подушки. Даже вкусная пластмассовая косточка валялась забытой в углу. Теперь же щенячье внимание стала привлекать всякая домашняя техника. Он мог подолгу стоять возле приемника, подняв ухо, вслушиваясь в таинственные звуки из этой штуковины, и трогать ручки настройки. С фырканьем и удовольствием гонял по коридору мою пожарную машину, а иногда ему удавалось стащить с тумбочки мамин калькулятор, и тогда, затаившись где-нибудь на кухне, он осторожно нажимал кнопки, наблюдая появление странных черточек на табло.

— Удивительный, удивительный пес, — говорил папа. — Пес двадцать первого века!

— Наш четвероногий интеллектуал, — мама ласково гладила его по спине, и он тут же принимался лизать ее руку.

И все бы шло как обычно, но однажды произошел случай, который изменил нашу жизнь.

Вернувшись вечером из школы, я застал папу у распахнутой двери в зал. Очки его были сдвинуты на кончик носа, а морщины на лбу могли означать только очень серьезное удивление.

— Он разгрыз пульт, — тихо сказал отец. — Пульт от телевизора. Да! Злодей зубастый — разгрыз и съел все микросхемы! Вы только полюбуйтесь!

— Джек! Ну как ты мог… — мама всплеснула руками и покачала головой.

На полу лежали вразброс кусочки от пластмассовой коробочки, батарейки, пружинки, еще что-то. Джек гавкнул негромко и пополз на животе, часто виляя хвостом.

— Джек! — мама взяла его на руки, он норовил лизнуть ее лицо. — Ну ты же умный пес… Теперь тебя придется вести в клинику.

— И тебе сделают клизму, — строго добавил папа. — Огромную, ужасную клизму! И укол в твой непослушный хвост.

К счастью, Джека не пришлось никуда везти. Он прекрасно себя чувствовал и с микросхемами внутри. Только потом в нашей квартире начали происходить довольно странные вещи. Из приемника слышалось потрескивание и нечто похожее на собачий лай вдалеке. Калькулятор в руках мамы сам пускался в непонятные вычисления. Когда же Джек запрыгивал на диван и устраивался возле папы, в телевизоре вдруг начинали переключаться программы. Отец первые дни сердился:

— А ну, киборг лопоухий, футбол верни!

И обычно Джек, поглядев на меня капельками своих грустных глаз, футбол возвращал, но ведь мы оба знали, что на другом канале сейчас идут «Странствия Геракла».

Через неделю Джек начал проявлять интерес к компьютеру. Устроившись на пуфике, склонив голову набок, поглядывал, как отец нажимает кнопки, и на экране выскакивают какие-то штуки. Рычал, когда у папы не ладилось, и тот поругивал Windows. Скоро Джек научился включать компьютер сам.

А вчера по Интернету мы получили письмо:

«Мистер Джек,
огромное спасибо за ваше сообщение. Указанные вами ошибки в исходном коде программы действительно имели место.
Искренне восхищен вами.

Билл Гейтс».

Пятигорск, Россия