Это был торжественный момент… В шесть часов утра две подводы, запряженные по две лошади каждая, приносили с собой всеобщее уважение и почет Книжному переулку города Одессы и останавливались на пересечении с улицей Преображенской. Оба извозчика опускали руки в ящичек на козлах подвод, доставали по бутылке водки под названием «Украинская горилка» и задавали ежедневный один и тот же вопрос:

— Кто сегодня угощает? — полюбопытствовал Мендель.

— Ты, — отвечал Яков.

— Почему? — спрашивал Мендель.

— Потому, что я тобой угощаюсь, — отвечал мудрый Яков.

— Почему ты угощаешься мною?

— Потому, что я иду за стаканчиком.

И тут, как всегда, начиналась целая процедура: Яков стучал в окно первого этажа рядом стоящего дома по Книжному переулку, где проживал внук с двумя бабушками, и произносил крылатую фразу: «Скажите, наконец, кто выделит стаканчик, чтобы напоить наших бедных лошадок?»

И в шесть часов утра открывалось окно. Мальчик лет восьми протягивал два знаменитых одесских граненых стаканчика в надежде когда-нибудь прокатиться на подводах.

Это было мечтой мальчика весь школьный день. Он представлял себя, сидящим на козлах подводы и держащим поводья лошадей. А все его одноклассники, проходя мимо молодого биндюжника, с завистью смотрели на него.

— А пока, — говорил Яков, возвращая стаканы, — на тебе пару копеек на конфеты.

— Скажи, сыночек, сколько будет пятью пять?

— А что, мы будем что-то покупать или продавать? — спрашивал удивленно мальчик.

— Скажи своей учительнице, чтоб поставила тебе пять, так как такого мудрого парня одесситы давно не видели, — произносил Яков. Затем извозчики отправлялись помогать открывать мебельный комиссионный магазин на улице Преображенской, где трудились целый день.

К семи часам утра появлялся хозяин магазина, который в советское время назывался директором.

Менделе демонстрировал открытие металлических штор мизинцем и пропускал хозяина магазина вперед. Начинался рабочий день.

— Менделе, ты, когда завозил эти стулья, пропил их красоту? — спрашивал хозяин.

— Ведь они давно потеряли ножки. Еще в ранней юности, — отвечал Менделе.

— Что за проблема? — спрашивал мудрый Яков, глядя на проходящую мимо очередную королеву. — Девушка, девушка, у нас несчастье. Наши стулья в эту ночь потеряли свою девственность. У них исчезли ножки. Вы не сможете им временно одолжить свои?

Королева мило улыбалась и отвечала смеясь:

— Немедленно, если только они подскажут, где можно за одну ночь потерять девственные ноги.

Все дружно смеялись, и Яков отправлялся на склад, где в запаснике лежали ни с чем не сравнимые ножки от предыдущих стульев.

К восьми утра появлялись первые покупатели. Это была элита с одесского Привоза и Молдаванки.

Мужчины были одеты в узкие брюки, из которых выпирало все мужское достоинство, и в безрукавки, под которыми хранились огромные бицепсы. Женщины носили белые шляпки, украшенные искусственными цветами.

Вся эта огромная, галдящая орава заполняла магазин, и начинались торги уникальной мебели. Это был торжественный момент. Горячий ежедневный торг проходил приблизительно так:

Дама: «А хотела бы я видеть ту мусорную свалку! Откуда вы вывезли этот гарнитур: стол, четыре стула и шкафчик в придачу?»

Хозяин: «Дама, если вы сегодня сумеете попасть в знаменитый Одесский оперный театр и оказаться в центральной ложе под балконом, то, конечно, увидите, что там отсутствуют четыре стула со столиком, и сбоку будет виден просвет из-за отсутствия этого экзотического шкафчика.

Вся эта музейная мебель была конфискована комиссарами в восемнадцатом году из кафе «Фанкони». Вам предоставляется уникальная возможность приобрести музейную редкость. Все ваши соседи сумеют получить инфаркт от зависти».

Дама: «Ради такого случая я готова ее уже приобрести».

И начинались торги, где рубль имел не государственную ценность, а принципиальность торговой сделки.

После первых слов покупателя начинается паника в магазине. Беспорядочные возгласы. Покупатель напоминает скачущего по магазину тигра в банальной погоне за директором. Директор магазина забаррикадировал двери кабинета.

Я слушаю и понимаю, что нет такой силы в мире, которая могла бы остановить покупателя.

Из примыкающей улицы Воровского вылетает милицейская машина. 3а ней мчится пожарная. Пора заканчивать эти банальные торги. Открывается дверь кабинета директора, и он с покупателем мебели ударяют по рукам.

Теперь начинается второй акт спектакля. Мендель и Яков должны отвезти музейную редкость на стоящих подводах покупателю.

Покупатель: «Мендель, твоя лошадь сегодня проходила медицинский осмотр?»

Мендель: «Спрашиваешь… У нее вчера был понос».

Покупатель: «Тогда поехали. Грузите. Я думаю, что вы дадите скидку за возможные случаи с вашей лошадкой».

Менделе: «А что ты думаешь? По бутылке дополнительно за каждый стул, на котором восседала элита одесской оперы».

Во время разговора происходит погрузка всего мебельного гарнитура, и одновременно наполняются выпивкой граненые стаканы, появившиеся неизвестно откуда.

Выпив и закусив, процессия из двух подвод с покупателями отправляется в путь. Им предстоит длительная поездка в течение двадцати минут на улицу Госпитальную.

Через некоторое время звонит телефон, висящий в магазине. Он представлял последнее достижение советской телефонной промышленности и возвышался на стене посреди магазина. Внешне он выглядел огромным ящиком, приткнутым к стене в виде большого археологического ископаемого.

К телефону подошел Менделе, который вернулся после тяжелой поездки.

Звонящая: «Это что?»

Менделе: «Телефон».

Звонящая: «Где он стоит?»

Менделе: «У стены».

Звонящая: «Молодой человек, а вы с юмором».

Менделе: «Нет, с бутылкой».

Звонящая: «Скажите, я могу стать вашим покупателем?»

Менделе: «Я жду вас с открытыми объятиями».

Звонящая: «Я уже в полете».

Менделе: «По дороге не растеряйте принадлежности».

Директор магазина: «Менделе, ты будешь сегодня работать?»

Менделе: «А что есть выпить?»

Несмотря на всю занятость грузчиков, они не забывали поить и кормить лошадей. Вся эта процедура проходила в торжественной обстановке. Воду лошадям поставляли из соседнего магазина по продаже газированной воды, который находился напротив мебельного магазина. Хозяином магазина по продаже газированной воды был инвалид отечественной войны из города Ташкента. Свое ранение он получил при защите товара на рынках Ташкента. Его фамилия была Бекер. Но ничего общего он не имел с выпечкой хлеба и хлебных изделий. За каждые два ведра воды он брал с извозчиков выпивку. За что Менделе ему желал много лет жизни на том свете. После водопоя лошадям торжественно насыпалось сено в специальные подвесные корзины.

После обеда начинался завоз новых мебельных гарнитуров. Каждый завозящий гарнитур расплачивался с грузчиками деньгами и, как правило, выдавал премиальные — бутылку водки. Если в настоящее время рассказать рабочим данного магазина, что бутылка водки стоила три рубля 62 копейки, то они вряд ли поверят. На сегодняшний день эта цена вызывает смех и насмешки.

В течение дня Менделе не забывал покатать мальчика, который по утрам выдавал им стаканы, на подводе. Мальчик торжественно восседал на облучке, держа в руках вожжи. А посетители библиотеки имени «Франко» могли с улыбкой засвидетельствовать подводы вокруг библиотеки. Все мальчики останавливались и с завистью смотрели ему вслед.

Самый кульминационный момент — вечером.

Менделе, который к этому времени не мог произнести «мама», ложился на подводу, и лошади без понукания сами отправлялись домой на Мясоедовскую улицу, доставляя своего хозяина к любимой жене.

Жена встречала их у порога дома. Обнимала, целовала лошадей и произносила любимую фразу по отношению к мужу «Мишимит»: «Будь проклят тот день, когда я взглянула в твои глаза!»

Затем она взваливала огромную недвижимую тушу Менделя на спину. Неся Менделя домой, она ежедневно повторяла когда-то вычитанные строки: «Нет места подвигу в раю — вот что прекрасно в том краю».

Назавтра, утром, все повторялось. Менделе накормит и напоит лошадей, запряжет их, поцелует свою любимую жену, которая скажет ему в дорогу: «Май таере нишуме, гитен туг дир».

Сядет на козлы подводы и поедет по одесским улицам, разнося в округе свою теплоту и любовь окружающим людям.

Бруклин, Нью-Йорк.