читатели журнала «Я»|Monday, 25 September 2006
И смешно, и грустно! «Вышли мы все из народа». А народ-то разный, да и говорит по-разному, одни грамотно, другие не очень, одни — правильно расставляя ударения, другие — как Бог на душу положит. И как по-разному звучит иногда наш «великий и могучий»! Вспоминается рассказ А. П. Чехова, как во время одной своей поездки на пароходе увидал он красавицу, и так захотелось ему с ней познакомиться! Но вдруг она заговорила, и желание у Антона Павловича сразу пропало. Все знают: от того, как мы говорим, зависит круг нашего общения. А у кого учиться тем, кто следит за своей речью и стремится говорить грамотно? Здесь, в Америке, в первую очередь это — дикторы русского радио и телевидения. Помню, для нашего поколения эталоном русской речи был Юрий Левитан. Но его уже давно нет среди нас, и мы учимся говорить грамотно у Юрия Ростова, Марины Левинсон, Ярослава Беклемишева, Зои Субботиной, Маши Школьник, Виктории Мунблит и Виктора Топаллера. Но иногда, внимая нашим дикторам, нет-нет, да вылавливаешь интересные фразы даже у таких «акул» русского языка, как Наташа Богданова, типа «горит пожар!» Хочется привести здесь два «перла» глубоко уважаемой моей землячки, один из которых я изложил в стихах: Я очень люблю Наташу,
Отдаю ей души своей жар!
Но надо спасать Наташу:
У Наташи «ГОРИТ ПОЖАР»! И второй перл, подслушанный аж в 2001-м году:
«У Манхэттенского моста движенье стоит. У Джорджа Вашингтона тоже до сих пор стоит!»
Но что касается ударений, здесь комар носа не подточит. Чистоте ее рчи можно лишь позавидовать. А вот у молодого диктора Davidzon Radio Елены Вешневецкой дела с ударениями обстоят, увы, неважно. Причем, это не оговорки, а повторяющиеся из передачи в передачу слова с чуждыми русскому языку ударениями, коробящими слух. Предлагаю вниманию читателей журнала «Я», где в стихах «молодых» поэтов ударения иногда тоже ни в какие рамки не лезут, некоторые перлы Елены Вешневецкой. Для более легкого запоминания, как правильно произнести то или иное слово, я попытался изложить несколько подслушанных перлов в стихотворной форме. Только не обижайтесь на меня, Лена! Елене Вешневецкой Ветер всю ночь громко хлопал ставнями.
Казалось, что нас забросали кАмнями.
Но если была бы Леночка с нами —
Никто б не бросал в наши окна камнЯми. Чтобы нас обнаружить не так было б просто,
Комроты поставил вокруг несколько пОстов.
И мы насмотрелись радужных снов,
За спинами нескольких этих постОв. Нам в шторм трудно выбраться было на сушу,
И Лена пыталась облЕгчить нам душу.
Но мы постарались сами доплыть
И душу свою без нее облегчИть. О боже! Как наша семья испугалась
В момент, когда бомба в саду разорвАлась.
А наша собака лишь чудом спаслась,
Хоть рядом та бомба с ней разорвалАсь. В Риме наш Папа посла принимал.
Папе послание тот передАл.
И, соблюдая святой этикет,
ПЕредал Папа посланье в ответ. Пенсионер при бесплатном лечении
У государства на обеспечЕнии.
Это ли не языка онемение,
По-русски ведь надо сказать «обеспЕчение»! Давид Саксон, Бруклин, Нью-Йорк. Русское радио
Разносятся радиоволны в эфире,
Радио в Нью-Йорке по-русски говорит,
Круглые сутки в моей квартире
Davidzon Radio непрерывно звучит. Из Москвы доносится к нам «Эхо».
Новости покоя не дают,
Частью жизни стало это.
Постоянно наш народ этим живет. По радио решаются проблемы,
Дают советы, как нам лучше жить,
Дискуссии проводят на любые темы,
Как нам невзгоды победить,
И каждый может свой язык заострить. На уши ежедневно
Реклама вешает лапшу,
Рекомендует всем нам непременно
Сходить немедленно к врачу. Зовут нас в дальние дороги
И в интересные места,
У Левита лечить больные ноги,
У Иоффе оперировать глаза. Радио по-русски жизнь нам облегчило,
Оно нам помогает жить,
Советника и собеседника оно нам заменило,
Тем более что за это не приходится платить. Борис Бронштейн, Бруклин, Нью-Йорк. Заковырики Любопытные рекламы,
На канал у TV.
Не фантазии, не драмы,
Заковырики лови. Говорят их тети, дяди
Несмышленой детворе.
С заковыркой смеха ради,
В той словесной чехарде. Три смешарика в базарик,
Предлагают превратить.
Там читарик, с ним считарик
И букварик прикупить. А еще к тому добавить,
Шутки ради иль всерьез.
Их каляку и маляку,
Обезьянников курьез. Красоту слов изначально
Произносят на излом.
Так становится забавным
Детский говор весь потом. За смешарики подарик
Пожелавшим прикупить.
На халяву посыларик,
Матюгарик отхватить. Иосиф Каган, Бруклин, Нью-Йорк. Фаине Д., или «Как рождался и вставал на ноги русский семейный бизнес» Этот бизнес был рожден на кухне,
Повивальной бабкой ты была.
Голова поныне зверски пухнет:
Дни и ночи — все дела, дела! Заводским котлом была кастрюля.
Все решалось просто — на глазок.
Разливалось на столах и стульях,
А в квартире — дым, туман и смог. И менялись все ингредиенты —
Это ж мука — нужный подобрать.
И сплошные поиски клиентов
Не давали ни вздохнуть, ни спать. Бизнес рос, и с ним росла Фаина.
Муж твой свое имя ему дал.
Срок пришел, ты приобщила сына —
Бизнес оживился, задышал. На глазах он рос и расширялся:
Лаки, Miracot, Rejuvecot…
Хорошел и качеством поднялся,
И прибавил славы и забот! В бизнесе вы все неутолимы.
В поисках летят часы и дни.
Вы единой целью одержимы,
Вам все трудоголиков сродни! Незаметно пролетают годы.
Ты для нас и компас, и кумир!
Позади раздумья и невзгоды.
Ваши лаки покоряют мир! Давид Саксон, Бруклин, Нью-Йорк.
Прочитано 1798 раз(а) |
Но дело в том, что как раз так говорить НЕЛЬЗЯ! Так говорят, не зная точного значения слова «пожалуйста». Слово это уходит в глубь веков. Когда Иван Грозный хотел выделить своей благосклонностью 
Всё, что вы нацарапали, пера отрока недостойно, не то, что зрелого мужа. Говорю вам, как поэт поэту. Извольте выслушать. Вас «было много на челне», а погибло сколько? А где же другие «пловцы»? Были бы они пловцы — выплыли бы…
