Даже не знаю, как это назвать.

Давайте просто помолчим. В России опять хоронят совесть и свободу.

Совесть — понятие больше эстетическое, чем физическое. Совесть упоминается в моральном кодексе строителя коммунизма, в правилах поведения октябрят и пионеров. Старшее поколение нашей эмигрантской общины хорошо помнит все, связанное с совестью. Совесть, мораль. Об этом много можно говорить и писать. Но что делать, когда совесть убивают? Что делать, когда гибнет совесть и мораль нации, государства? Когда умирает совесть той самой страны, которой отдана большая часть жизни, физических и духовных сил? Убита Анна Политковская, которую можно с полным основанием назвать совестью русской нации, совестью Российского государства. Убит журналист, который никогда не говорил неправду. Убит человек, всегда защищавший слабых. Убит журналист, неудобный для власти и ее приспешников. Кажется, нет горя больше этого. Горе для народа, потерявшего борца за правду. Горе для друзей, невообразимое горе для родственников. Большее горе, чем потеря близкого человека, трудно представит себе.

Убийство Анны Политковской — горе всей страны и даже больше, это горе всех нормальных людей. На него откликнулись Европа и Америка. Даже президент Буш, который, может, и не знал о такой журналистке, призвал Россию поймать и наказать преступников.

Мне на ум приходят старые слова: «Умом Россию не понять». И знаете, почему? Давайте посмотрим, что сегодня мы слышим в России о том, что так потрясло мир.

Вот что пишет известный приспешник Кремля и власти Михаил Леонтьев: «Никаких личных отношений у меня с Анной Политковской не было, но человека жаль, безусловно. Я вынужден с этого начать…». Я умышленно оборвал эту фразу, так как дальше идут слова о том, что у них были противоположные взгляды и позиции. Это естественно, так как Анна писала правду, не в пример некоторым «журналистам». Он, видите ли, вынужден начать, что ему всего лишь жалко человека. Он не пишет о том, каким журналистом или какой матерью была эта женщина, он сразу поет о различии взглядов. И знаете почему? Потому что остальная часть его опуса посвящена тому, что Анну убили ее друзья для того, чтобы ее смерть помогла организовать выступления народа против Кремля. Тут же он вспомнил и Березовского, и то, что именно он мог проплатить это убийство. А сама же Политковская никому не была нужна. Ну, пописывал там человечишка какие-то статеечки заказные на деньги того же Березовского о «мнимых» преступлениях власти. Представляете? Не он, Леонтьев, пописывал, а Политковская. Не хочется дальше писать об этом человеке и его взглядах на ситуацию. Хочется думать, что ему не удастся сбить с толку умных людей.

К сожалению, не только этот «писака от журналистики» пытается выдать желаемое за действительноео, но и «вся королевская конница, и вся королевская рать». Некто Семен Гончаров на сайте км.ру пишет, что, оказывается, «Анна Политковская относилась к поколению так называемых «прогрессивных журналистов», чьи имена зазвучали после того, как к власти в России пришли либеральные демократы… При этом, журналисты были призваны той властью, вернее, властными группировками, коих при Борисе Ельцине крутилось около Кремля немало, для того, чтобы преподать ограбление российского общества как борьбу за светлые демократические идеалы. Как помнится, тогда на олигархов работали не только отдельные журналисты, но и целые информационные холдинги, одна медиа-империя Владимира Гусинского чего стоила. Именно тогда жители России смогли на собственном опыте понять все прелести информационной войны, когда при помощи СМИ определенные политические круги приводили во власть нужного им человека, а из чеченских боевиков делали борцов за независимость. Вот так. Вот вам и Политковская. Оказывается, именно она «делала» из боевиков борцов за свободу. Именно она преподносила ограбление народа как борьбу за светлые идеалы. Далеко же зашли господа из коммунистической прессы! Оказывается, это не они, а Анна Политковская 70 лет врала людям. Ай да Семен, ай да сукин сын!!!

Хотите дальше? Пожалуйста: «Именно она впоследствии и предоставила трибуну в российских СМИ для главных чеченских террористов — Аслана Масхадова и Шамиля Басаева, а после сыграла одну из ключевых ролей в спасении так называемого эмиссара независимой Ичкерии Ахмеда Закаева». Это в той же статье. Это все про того же убитого человека.

Но ведь и дело то не в этом. Дело в том, что уже и президент Путин подхватил эти высказывания, и вот уже он говорит о том, что это убийство было нужно людям, которые хотели бы дестабилизировать обстановку в стране.

Я вспоминаю дни, когда в стране произошло первое убийство журналиста — Владислава Листьева. Я тогда ехал с коллегами в командировку в Челябинск. По дороге мы выпили, и кто-то, разговаривая и смеясь, произнес, что мы вот тут спьяну Листьева грохнули, а теперь домой едем. Никто тогда не придал значения дурацкой фразе, сказанной в ответ на вопрос кого-то из попутчиков, куда мы едем так шумно. Но через минуту у нас были гости, дорожная милиция, обвинившая нас в ношении оружия, наркотиков, нелегальной водки и устроившая в купе обыск.

Сейчас, с позиции сегодняшнего дня, я думаю, что тогда, после убийства Листьева, было арестовано много людей, совершенно непричастных к этому. Боюсь, что сейчас, когда во главе России стоят люди КГБ, не только возможно, но и, наверное, будут аресты неугодных власти людей, которых будут обвинять в попытках переворота. Их то и обвинят в убийстве журналистки. И ведь доказательства добудут!

Всю жизнь боровшуюся с нынешней властью Анну Политковскую власть теперь будет использовать в своих целях.

Встанем, господа, снимем шляпы и помолчим. Пусть это будет минута молчания не только по убитой журналистке, но и по убитой демократии в нашей с вами бывшей стране.

Олег Наумов, Бруклин, Нью-Йорк

Памяти Анны Политковской

«Воюет со всякой дурью,
Для подвига рождена,
Отечественная литература —
Отечественная война».

Андрей Вознесенский

Да, прав поэт. в жанрах суть или в стилистике,
Когда взбесился скопом белый свет,
То слово первое, конечно, журналистике.
Она вернее на вопросы даст ответ.
И как Кольцов, как Эренбург, как Фучик,
Ты видела свое призванье в том,
Чтоб люди все яснее, лучше,
Чтобы добро не путали со злом.
Ну что ж, такая вот работа,
Всегда на грани, острие ножа.
У журналиста главная забота —
Добыть любой ценой «материал».
Чтоб, открывая поутру газету,
Каждый внимал, как дышится Земле.
А вот платить приходиться за это
Нередко жизнью. И притом своей.
На журналистов ведь сезон охоты
Открыт уже не годы, а века.
Власть предержащая сводила счеты
За то, что шоры с глаз срывали простакам.
За то, что не давали оболванить,
Будя, звоня во все колокола,
Платя кровавой страшной данью
За эти богохульные дела.
Таков удел, что постоянно обух плетью,
Судьба такая — в тридцать поседеть.
Ведь не для красного словца
«За все в ответе» —
Всегда готов за правду умереть.
…Профессия дурная ли, святая,
Но лучшей я и знать не знаю.
Уж если обручился с нею —
Нет «сладкой каторги» милее.
…Профессия? Скорее — группа крови,
Что к дьяволу нас в пасть частенько гонит.
Не скажешь «чуть помедленнее, кони».
Нам нужно для душевного здоровья
Знать, что никто нас не обгонит.
…Вот и взяла на слабенькие плечи
Смертельный груз из риска и забот —
Груз, что и быка мог изувечить.
Хоть понимала, что же тебя ждет,
Отважно в бой рвалась, откинувши забрало.
И в битве с нечистью, как воин пала…
…А что до Саши… Что ж язык чесать,
Уподобляясь черни всей московской.
Он просто — от себя рискнул сказать —
Не захотел быть… «Мужем Политковской».
…Мне жаль, что я помру в своей постели
(Уж лучше бы, конечно же, в чужой).
Но круче бы загнуться мне при деле —
С блокнотом. С фотокамерой. С пером.
Да, оказаться бы в редакции родной,
Где был как бы второй мой дом.
Ах, как мы вкалывать и как мы пить умели!
После, конечно, праведных трудов.
И было нам, признаться откровенно,
Все трын-трава и море по колено.
Но главное — всем людям рассказать,
Что первым исхитрился ты узнать!
…Так будьте же вы все благословенны,
На журналистском павшие посту.
Несите информацию Вселенной
Про Землю окаянную свою!..

Анатолий Хохлов, Рего-Парк, Нью-Йорк