Прихожу на работу, не успеваю комп завести, а тут уже Таиска влетает. И сразу, без «здрасьте», без «до свидания» поперла на меня:

— Так, Ирина… э-э… Игоревна! (На самом деле — Игнатьевна, но это все фигня, ягодки-то, знаю, еще впереди!) Вот! Тут! Это самое… Заболела Валентина Евгеньевна! Берите ее дела… Завтра отчет! И вы свой и ее чтоб! Мне — как, одной за всех? Зашилась уже…

Таиска, в своей манере, попрыгала еще вокруг моего стола, поприседала и выскочила за дверь. Через секунду забегает снова и укоризненно качает головой:

— Не здороваетесь! Такие молодые, а куда? Мне никогда не обидно, а просто… Уважение воспитывать в детях! Смолоду, чтоб потом!

«Пошла ты!» — говорю мысленно. Уходит. По коридору раздается дробный топот — ходить «пешком» Таиска не умеет.

Разговоры о том, как и почему эту дуру держат в начальниках отдела, всем уже давно надоели. Да и говорить — хоть об этом, хоть о чем другом — сейчас все равно не с кем. Валентина заболела. Перед самыми отчетами, как специально! Может, и правда специально — Таиске насолить? Но досталось-то мне! Да ну, фигню порю-с, Валька знает расклад, меня бы не подставила! Хотя, кто знает… Вон, Мюллер еще говаривал: «Верить никому нельзя!» И добавлял: «Мне — можно!»

Интересно, а мне верить можно? У-у-у, сейчас как наваляю в Валькиных отчетах! Таиска все одно их проверять не будет! Да и не сможет! Она, небось, читать-то не умеет — по крайней мере, мною лично за этим занятием замечена не была. Да что читать — она и говорит-то, как явный клиент психушки!

Точно, забабахаю сейчас отчеты — пусть порадуется! Авторство-то она по-любому себе припишет и в головной офис от своего имени пошлет! А уж к своим родным отчетам и отнесемся по-другому, по-родственному! Как говорится: «Почувствуйте разницу!» Вот пусть «наверху» и почувствуют! А то у них все: «У Таисии Витальевны такой опыт работы, такой опыт!»

Легка на помине — опять несется! Чуть дверь с петель не сорвала! И ну давай прыгать-приседать:

— Ирина… э-э… Игумьевна! (Это уже что-то новенькое, оригинально даже — надо записать!) Это самое… забыла напомнить: отчеты к утру чтоб готовы! Вечером мне отдайте! Пораньше, это самое… Проверить же еще! Туда-сюда… Чтоб не уронить лицом в грязь! Из головного завтра сами здесь… это самое. Проверка! Тут на месте и мы! Не отвлекайтесь, работайте! И меня вот от дела отрываете!

Ускакала — аж стены завибрировали! У-ух, как мне она ненавистна, эта Таиска! Ненавижу, ненавижу! Ни о ком за свои двадцать пять лет так искренне еще подумать не смогла! А о ней вот — могу! Завтра ведь выставит опять себя перед начальством героиней! Все она, все на ней… Нет, точно надо Валькин отчет запоганить! Чтоб места живого не осталось!

Ну, вот — с отчетами покончено. Красота! Если и раскроется мое авторство — плевать, пусть выгоняют! Все лучше, чем с этой шизой работать…

И все-таки — завтра, завтра… Что будет завтра? Не привыкла еще делать гадости — на душе кошки скребут… Лучше бы — сразу послезавтра! Чтоб узнать, чем это все закончилось! Чтоб узнать… Чтоб узнать… Ух, как потянуло в сон! От нервов, что ли?

Послезавтра… Узнать…

Просыпаюсь оттого, что меня кто-то трясет за плечо. Уснула все-таки! Прямо за столом — во уработалась!

А это что за деваха передо мной? Ого! Еще сплю, оказывается. Передо мной — моя же рожа. И волосы рыжие, и прикид — тоже мой!

— Изыди! — машу на «вторую себя» рукой. Та не исчезла. Только визжать начала. Громко так, противно! Не, голос — не мой. Хотя, если себя со стороны послушать — на записи там, по видику — всегда голос не своим кажется.

— Ты кто? — спрашиваю. Хотя и так вижу уже — кто. Впору самой завизжать. Хорошо — мозги не до конца проснулись, все еще прикидывают: «Сон — не сон?»

— Кончай орать! — говорю. — Тошно же! Себя что ль никогда не видела?

— Т-ты… к-как? — отвечает, а у самой губы трясутся, так и скачут, аж смотреть неприятно.

— «Как-как» — вот так! — бурчу в ответ угрюмо, потому что сама ни хрена не понимаю. И добавляю как можно строже: — Успокойся, вытри сопли! Давай соображать вместе.

Успокоилась «двойница» довольно быстро, молодец! Ну дак! Чай, мы с ней — не чужие…

— Ты что, из будущего? Как в кино? — Вот уж спросила, так спросила! Но каков вопрос, таков и ответ:

— Нет, из прошлого! Как в балете!

— Ну, зачем ты так… — Сейчас ведь точно заплачет! Ладно, шутки кончились…

— Извини, — говорю с нотками раскаянья в голосе. — Мне ведь тоже не сладко. А чтобы узнать, откуда мы по отношению друг к другу, надо просто узнать, какое сейчас число!

— Третье апреля!

— Первое!!!

— Если бы сейчас было первое апреля, то лучшего розыгрыша трудно себе и представить! Но сегодня третье, вот смотри! — И «двойница» достает из сумочки и сует мне под нос местную газету. Точно, номер за третье апреля. Весело! Значит, сбылось мое желание насчет «послезавтра»!

— Значит, вчера было второе?

— А ты догадливая! — Надо же, чувство юмора проснулось, пришла уже, значит, в себя.

— И как отчет? — задаю этот вопрос как бы между прочим, а сама аж дышать перестала…

— Таиску выгоняют… — отчего-то отвернулась «двойница».

— Да ну!!! Сработало, значит?!

— Так ты знаешь?! Ах да, прости, забыла… Только… Зря это мы.

— Зря?! Почему зря?! — ничего не понимаю и начинаю злиться непонятно на кого. — Мы (как непривычно называть себя во множественном числе!) ведь этого и добивались!

— А ты знаешь, что руководство, особенно Самиков, почти обо всем догадалось? О нашем, так сказать, участии в этом безобразии? Самиков — он не дурак, хоть и начальник… Он свойства «вордовского» документа в Таискином компе посмотрел, а там в авторах знаешь, кто значится?

— Догадываюсь…

— Во-во! Еле ме… нас, то есть, Таиска отбила!

— Таиска?! Отбила?! — Боюсь, меня не в будущее занесло, а вообще в параллельный мир какой-то! — Ты ничего не путаешь?

— Ничего! Все на себя взяла! Ну, ее и — под зад коленом… Сдает дела новенькой какой-то, блатной наверное.

— Так быстро?

— А чего тут долгого? Местечко-то тепленькое… Но не это главное, — «двойница» перешла на шепот. — И не это самое хреновое… Понимаешь, после всех этих разборок Таиска забежала ко мне, красная вся, в пятнах, трясется, я уж думала — убивать будет…

— А она?

— А она вздохнула так, со всхлипом, и сказала тихо-тихо: «Зачем же так-то…» И убежала.

Мы обе замолчали, переваривая кто услышанное, кто вспомненное. Да и расхотелось почему-то разговаривать. Совсем расхотелось. И смотреть на свое «отражение» расхотелось. Потому что — как в зеркало… А там — рожа гнусная. Вот так-то.

— Ты как вообще сюда попала? — выдавила, наконец, «двойница».

— Очень захотелось в послезавтра… Уснула. Проснулась уже здесь.

— Как-то просто очень… Почему это именно с тобой случилось? Или со мной… с нами?..

— Прабабкины гены, видать… Говорят, она же колдуньей была, ведьмой. Волосы-то рыжие — от нее наследство! — трясу в доказательство рыжей, цвета червонного золота, гривой.

— Поехали тогда снова в позавчера! — безапелляционно говорит «двойница».

Мне объяснять ничего не надо — мы ж с ней, по сути, один человек. Спокойно отвечаю:

— Поехали!

Мы садимся рядышком за один стол и начинаем «мечтать» о позавчера. Чувствую, как начинает клонить в сон. Скатываясь в дрему, боковым зрением замечаю, как «двойница» клюет носом…

…и вот уже дикий визг прерывает мой некрепкий сон.

— Кончай орать! — слышу недовольный голос «двойницы». — Тошно же! Себя, что ль, никогда не видела?

Открываю глаза и вижу премилую картину: в дверях стоит еще одна моя офигевшая копия, орет во всю пасть, а глаза ее (красивые, кстати, глаза — большие, зеленые) бегают, как на матче по настольному теннису: туда — сюда, влево — вправо, на меня — на «двойницу»…

Мне сразу мысль в голову пришла, что ее надо «тройницей» называть. И еще — мне тоже захотелось на нее заорать, чтоб заткнулась, но… сама не ожидавши от себя такого, подхожу к визжащей «тройнице» и обнимаю ее за плечи. Та дернулась сначала, а потом замерла, вперив в меня свои (мои) зеленые глазищи.

— Т-ты к-кто? В-вы к-кто? — «Тройница» все еще трясется, но уже не орет.

— Сама видишь! — отвечаем мы с «двойницей» дуэтом. Синхронно, так сказать.

— Некогда все объяснять подробно! — Мне вдруг становится страшно, что сейчас вбежит Таиска — а она вбежит с минуты на минуту, — поэтому начинаю говорить быстро-быстро: — Сейчас Таиска поручит тебе делать Валькины отчеты — Валька заболела, — сделай все так, как для себя не делаешь! Точно, четко, красиво… Будут всякие гадкие мыслишки в голову лезть — гони!

— И помни, — встревает «двойница», — Таиска — дура, конечно, но не скотина! И ты никогда скотиной не становись! Тем более, ты-то как раз не дура.

— И прабабку почаще вспоминай! — говорим мы одновременно с «двойницей» и синхронно подмигиваем.

— Вы что, из будущего? Как в кино? — ахает догадливая «тройница».

— Нет, из прошлого! Как в балете! — снова дуэтом отвечаем мы.

— Давай, Ирка, не подведи! — орем мы с «двойницей», услышав быстро приближающийся по коридору Таискин топот.

— Я все сделаю, но зачем вы… — начинает «тройница».

— Одной подлостью меньше — мир уже чище, — отвечаем мы уже в полудреме.