Друзья, совру-ка вам одну реальную историю. Я всегда говорю правду, когда вру, и в правдивости моего вранья не нахожу причины сомневаться. Вы ведь не сомневаетесь в том, что вы — самый добрый и честный, хотя видите и добрее, и честнее себя. Правда порождается искренностью. Это я понял еще в детстве. Тогда бабушка попросила меня, лентяя, выкопать ямку в саду. Она намеревалась посадить яблоню, мне же сказала, что в том месте зарыт клад. Видели бы вы глаза моей бабушки, когда в земле я обнаружил банку с серебряными монетами. Как говорит единственный сын моего отца, «это был самый настоящий правдивый вымысел и никакого совпадения». Вспомните, ведь рассказ со всеми подробностями о гибели лайнера «Титаник» с большим количеством людей на нем был опубликован за много лет до катастрофы «Титаника». Разве автор не сочинял правду?

Я шел домой со свадьбы. Обычная свадьба. Сын муллы женился на дочери попа. На торжество я попал случайно, на огонек, как и большая половина* присутствующих. Но какой я произнес тост! Хлопали минут пятнадцать, пока не надоело. Все спрашивали моё имя, фамилию. Каждой стороне хотелось, чтобы я,  такой умный, оказался именно их породы. Никого не расстраивая, я представился учтиво и скромно — Екосан Иванов Мойше Ибрагимович…

Вот с той свадьбы я и шел, слегка покачиваясь. Нет, резвое тело телепортации не поддавалось, потому и шел пешком, когда начался ливень. Вдруг сквозь лохмотья воды, свисавшей с моей кепки, я увидел пред собой светящийся шар непонятной конструкции. В следующую секунду шар втянул меня, словно пылесос пылинку. Но все это скучные детали. Как вы догадались, я набрел на коридор времени. Каждый из вас хоть однажды попадал в подобную ситуацию. Мне удача улыбнулась шлепнуться, как позже выяснилось, на 270 лет назад, в прошлое. Паники не испытывал, так как знал, что эфирная параллель пространства вскоре выплюнет меня обратно.

Я попал в теплый солнечный день и находился между озером и вспаханным полем. Вдалеке виднелись контуры большого города, куда я и телепортировал свое протрезвевшее тело в предвкушении волнующих впечатлений. Мгновение спустя я проявился на шумной улице. Вокруг высился лес стекла и бетона, гудели машины, подвывали сирены, мимо проходили люди всех оттенков кожи и чья-то симпатичная собачка пристроилась пописать на мою штанину. Хозяйка собачки успела дернуть за поводок, отчего пудель промахнулся, обрызгав газету, валявшуюся у моих ног. Я прочитал: «New York Times, 5 июня 20006 год».

«Восхитительно!» — воскликнул я,  вздохнув всей грудью, и закашлялся от испражнений проезжающих машин. Пожелав прочистить горло, я телепортировал в свою ладонь красивую бутылочку с витрины магазина и отхлебнул глоток. Газообразный глоток погулял в моем желудке и со звуком непристойности вылетел наружу. «Странный напиток»,  — подумал я,  проходя мимо вывернутого на улицу ресторанчика, где люди ели… мясо!

Съедают почти себе подобных! Им этого мало, так они еще и друг друга убивают. Там всегда правы те,  кто сильнее. Эти, конечно же, именуют себя демократами, а те,  недовольные, на которых падают демократические бомбы, называются террористами. При этом обе стороны не догадываются, что при каждом новом рождении они меняются местами, включая религиозных фанатов, не при них будет сказано. Даже миллиард денег не может насытить чудовище, именуемое себя человеком. Но таких там уже не много, хотя именно таковые и возглавляют народы почти повсеместно. Как правило, верховодят не лучшие из лучших, а богатейшие и иногда психически больные. Ну,  разве мультимиллионер, главной целью которого является еще более увеличить свое состояние, не является душевнобольным? Их аморальность и циничность атрофировали в них чувство сострадания и ответственности за людей и природу. Технологии настолько узурпировались богатеями, что достижения науки не столько облегчают, сколько удручают жизнь людей.

К примеру, внедренное на предприятиях более совершенное оборудование высвободило миллион рабочих часов. Но свободного времени у людей для воспитания детей, отдыха, творчества, самосовершенствования не прибавилось. Зато вырос уровень безработицы, безысходности и разрыв между простым людом и коллекционерами денежных сумм. Войны обогащают богатейших, но расходы на войну оплачивают налогоплательщики, которые обязаны быть и солдатами в сражениях, где их убивают и калечат. Чем мчаться к технологическому прогрессу, опережая сознание — мудрее попридержать вожжи к опасному, но преуспеть в духовном. Это люди XXI века уже осознали, как и то,  что своей аполитичностью порождают вседозволенность царьков. Однако, в большинстве своем, они, в лучшем случае,  — вторые. Каждый из них ждал, когда наберут силу первые, которых они поддержали бы, конечно же. Но сами пополнить ряды первых не желали, не понимая, что первых не будет, пока ими не решат стать вторые. Миллиарды разрозненных единиц, ждущих милостыню от временного, разоряя свое в вечном.

Главные религиозные парни еще не догадались наложить друг на друга, все без исключения, учения, тем самым выдавливая плевела, чтобы узреть, более ясно, путь к Богу. Вместо этого они пытаются найти в первом тринадцатое, а в плевелах — истину. Пытаются любить, но не могут, не понимая, что тот, чужой — такой же, как и этот ближний, а значит, нет чужих, а есть один, рассеянный в миллиардах. Я спросил одного священника, зайдя в храм, нет ли у него среди приятелей муллы или раббая, с кем он мог бы вечерком за чашкой чая подискутировать о духовном. Он не понял меня, посчитав, что я над ним издеваюсь.

Дикое время. На стыке XX и XXI веков стали рождаться люди все чаще с новым сознанием. Уже детьми они отличались от остальных ясностью, неожиданными способностями и большей терпимостью к окружающим. Это были люди, заключившие в себе начало новой эпохи сознания. Они успели спасти мир. Иначе бы цивилизация погибла, рухнув своими останками в первобытное состояние, тем самым дав планете время на исцеление себя от ран, нанесенных человечеством.

Я сидел на лавочке в городском парке и любовался сосредоточенностью женщин. Они всегда тянутся к красоте и определенности. Женщины третьего измерения отличались от женщин нашего времени тем, что в один час умудрялись втиснуть два следующих часа, делая одновременно два дела, думая о третьем и беседуя о четвертом, при этом не забывая посмотреть на себя, проходя мимо зеркала. Венец творения, одним словом.

На соседней скамейке беседовали двое пожилых мужчин, сетуя друг другу на свои болячки. «Да,  не смешно»,  — подумал я,  мысленно направив целебный луч на обоих старцев, исцеляя их недуги.

В это время рядом со мной присела очаровательная блондинка. «Ну как тебе командировочка, Тимур, » — обратилась она ко мне. Увидев мое удивление, девушка звонко рассмеялась. «Мое имя Лея. Я из пятого измерения»,  — представилась она. Я вскочил от восторга. Пятое измерение! От Леи я узнал о том, что на 24 часа, в одно и то же время, в определенные уголки планеты были телепортированы тысячи созданий из высоких измерений. Необходимо было помочь людям преодолеть без осложнений дату — 6 июля 2006 года. В самой дате нет ничего особенного, но страх перед комбинацией из трех шестерок мог привлечь негатив на планету. Негативная мысль огромных масс способна создавать и природные катаклизмы. В страхе не многие обратили внимание на двойку в дате, благодаря которой дата: 6 июля 2006 года читается в трехзначной комбинации как 668. Невзирая на это, само ожидание бедствий может активизировать темные вибрации планеты. В противовес страху и были телепортированы души из верхних измерений для соприкосновения прошлого с будущим, тем самым ограничив влияние настоящего, в определенной точке времени на 24 часа. Кем телепортированы — это уже другой вопрос.

Я наслаждался беседой с Леей и любовался ею еще более часа, но истекало наше время пребывания среди землян. Лея смотрела на них распахнутыми глазами, полными любви и радости. «Мы можем остановить войны и болезни на земле,  — говорила она,  — но тогда у людей прекратится эволюция сознания. Только тогда они обретут бессмертие и счастливое существование друг с другом, когда презреют низменные инстинкты».

Я сотворил мыслью два бокала и наполнил их росой от проплывающего облака, добавив запах сирени. Мы подняли бокалы за успехи землян. Лея, отпив глоток, сказала мне, что вскоре вернется на Землю через рождение земное, для того, чтобы помочь людям.

О себе я промолчал. Ей легче, она женщина. Она выдержит. Я бы последовал ее примеру, если бы имел стопроцентную гарантию, что рожден, буду человеком мужского рода. Женские тяготы я бы не выдержал. Вибрация усилилась, напоминая мне и Лее о скором расставании. Мы улыбнулись друг другу, обнявшись. И я вернулся в дождь.

Бруклин, Нью-Йорк.