В очередной понедельник, 7 ноября, в телевизионной передаче «Особое мнение» общеизвестный журналист Сергей Доренко, умеющий, когда хочет, быть вполне объективным, удивил меня сверх всякой меры. Да,  он работает нынче на КПРФ, но,  мягко говоря, нужно хоть в какой-то мере придерживаться исторических фактов! Упомянутый же выше борец за справедливость безапелляционно заявляет, что большевики в дни Октября дали крестьянам землю. Меня, прямо скажу, до глубины души возмутило это абсурдное утверждение вполне, по-моему, осведомленного человека. В мою бытность в сталинские времена старшим научным сотрудником исторического архива, начальником отдела Октябрьской революции и социалистического строительства мне довелось лицезреть документальные материалы, в то время недоступные даже большинству историков. Тогда, сразу после Отечественной войны, молодой журналист мог не знать правды о событиях первых лет советской власти. Но сейчас, когда почти всё архивы открыты…

Что же происходило в действительности в те отдаленные революционные годы, на рубеже двух эпох, в судьбах российского крестьянства? Попробую вкратце изложить некоторые факты.

Первыми в России, после отмены крепостного права, выступили с требованием безвозмездной передачи крестьянам помещичьей земли народовольцы, а затем — их преемник, партия социалистов-революционеров (эсеров). И те,  и другие считали сельскую общину России с периодическим перераспределением земли по количеству едоков основой будущего социализма.

Российская же социал-демократия, вслед за своими западноевропейскими коллегами, исходя из того, что крестьяне являются, хоть и мелкими, но собственниками и в прошлых революциях сыграли довольно неблаговидную роль, считает невозможным полагаться на эту силу и в будущем. В предоктябрьские дни, готовясь к схватке с имущими классами, большевики и их руководство считали нужным нейтрализовать крестьянство. Эсеровский лозунг «Земля тем, кто на ней работает» они перехватили, опасаясь противодействия эсеров, сельского населения в целом во время переворота. Только по настоянию Каменева и Зиновьева Ленин и Троцкий согласились включить в первое советское правительство четырёх представителей от левых эсеров.

18 января (по новому стилю) собралось избранное в ноябре истинно демократическим путем Учредительное собрание, призванное определить государственный строй России. 40% от приехавших делегатов составляли эсеры. Их было 410. Большевиков присутствовало 175. Представители остальных партий и групп населения были малочисленны и разрознены. Стало ясно, кому доверили крестьяне решение своей судьбы. Большевики, естественно, почувствовали себя неуютно и покинули зал, и тут же понятно кем направленный вооруженный отряд явился с требованием к оставшейся части Собрания немедленно убраться восвояси. Это впечатляющее действо многие из читателей, думаю, раньше или позже видели в одном из фильмов довоенного ленинского цикла и рукоплескали или хлопали чем-то другим на довоенных премьерах; будучи ещё мальчишкой, и я,  признаться, хлопал во-всю.

Однако проследим дальнейшие действия большевиков. С первых дней существования нового строя Ленин в реквизированных помещичьих имениях учредил коммуны, повсеместно запретил торговлю, а для снабжения городов продовольствием создал систему вооруженных продотрядов, которые вычищали деревни от «излишков» зерна, зачастую вместе с семенным фондом. Одним словом, учредил коммунизм. Намного позднее хитроумные «теоретики» окрестили это явление военным коммунизмом, оправдывая его трудностями гражданской войны.

Само собой разумеется, на селе нарастало недовольство, которое не могло не зацепить и армию, с середины 1918 года комплектовавшуюся уже из тех же крестьян. Волнения, а то и подлинные восстания (все о них и без меня знают) захлестнули страну.

Мне кажется, изложенного выше достаточно, чтобы заставить покраснеть Сергея Доренко. Хотелось бы посмотреть ему в глаза не на экране канала RTVi, а вживую.

Спасибо за внимание,

Владимир Зальцман, Бруклин, Нью-Йорк