Мама

Семьдесят пять мне подходит,
Старик, быть стало, выходит.
Чаще маму стал вспоминать,
Черты родные припоминать.

Повторяю часто — мама родная,
Жизнь прошлую вспоминая:
Эвакуация, война, голодно,
Ташкент, зимой холодно.

Торгует бабушка папиросами,
Пристают к ней с вопросами:
Где взяла? А можно дешевле?
Вопросы эти — они издревле.

Она торгует, семье помогает,
Дед вот умер — она страдает,
Мама— стахановка на заводе,
Я, как мог, помогал ей в работе.

Если план дневной выполняли,
Мне обедать там разрешали.
С мамой ходили в цирк и кино,
Стоило дешево нам оно.

Поздно я понял — ее объедал,
Во время сеанса хлеб съедал.
Спали с ней в одной кровати,
Зимой холодно было в хате.

Меня любила, оберегала,
От себя отрывала, мне отдавала.
Благодаря ей я здоровым стал,
В память о ней слова написал.

В моей памяти — мама навечно,
Любовь к маме — это извечно.
Хотелось, чтоб все это знали,
Не только знали, а понимали.

— Анатолий Пыткин, Бруклин.

ЗВЕЗДА МАРИИ

из цикла «ЛЕГЕНДЫ ИЗНАИРА»

Каждая травинка что-то значит,
Луговые  желтые цветы.
Я грущу — со мною небо плачет,
Или это, мама, плачешь ты?

Чем-то черным зеркало покрыто,
Буду думать, грустно вспоминать,
Ошибался — ты была сердита,
Каялся — и ты могла понять.

Вижу, как горит над рощей голой
Звездочка, любимая, одна.
Я смеялся — ты была веселой,
Я болел — и ты была больна.

Мамы нет, не будет в этом мире,
Мамин спрячу маленький портрет,
Остывают слезы в Изнаире,
У колодца, в доме мамы нет.

Мамы нет — и я как будто лишний.
Для чего-то всякий раз иду
В сад осенний — постоять у вишни,
Чтоб увидеть небо и звезду…

— Евгений Грачев, г. Саратов, Россия.

О, женщина!

Есть женщины, на ангелов похожие:
Душевные, правдивые, пригожие,
От бед и горестей хранители,
Как искры божьи, вдохновители.

Они влекут и возвышают нас.
И в них всегда я вижу только вас.
Когда я думаю об идеальной женщине,
Хоть где живущей — в Подмосковье,  на «Нью-Джерщине»,

Я называю общим знаменателем
И важным судьбоносным показателем
Ее величие души — ве-ли-ко-ду-ши-е,
Как нечто главное, решающее, сущее.

Когда стране невыносимо тяжко,
И стонет закаленная военщина,
В натяг идет важнейшая упряжка,
Где коренная сила — это женщина.

— Марк Голдман, Нью-Джерси, г. Тинек

Прекрасным женщинам

Белокурая Венера, словно соткана из пены,
Ты светла и лучезарна — не уйдет никто из плена!
Я в синь глаз твоих лучистых неотрывно бы глядела,
В их сиянии купаясь, нежась в сини беспредельной.

Ты, как утренняя роза, что трепещет под зефиром
И дурманит ароматом  тонким, пряным, чуть имбирным!
Так цвети не увядая, не теряя свежесть розы,
Всех вокруг себя пленяя дивной стройностью березы!

В тебе, прелестница, все полно совершенства:
Газели гибкий стан и стройность длинных ног,
А бархат карих глаз сулит любви блаженство!
Не порицай меня за выспренность сих строк.

Они порождены лишь восхищеньем
твоею вдохновенной красотой,
Сравнимой с красотою вешнего цветенья,
Со сказкой леса зимнею порой.

Достойна ты оправы драгоценной:
Шелк, жемчуга и бархат, и парча!
Мирские хлопоты? Нет, радости вселенной –
Любовь, веселье, счастье — не печаль!

— Ирина Шлезингер, Бруклин