Дорогой Даэри!

Спешу тебе напомнить, сегодня ровно пять лет с тех пор, как я, простая сорокалетняя девица из штата Огайо, поселилась на правах экономки и компаньонки у мадам Рокфюллер, став полноправным обитателем Манхэттена. Тебе, конечно же, известно, скольких трудов, пота и крови стоило мне это тёплое место. Лишь на приобретение диплома Йельского университета ушла добрая половина моих сбережений. А уж о том, сколько усилий пришлось приложить мне, урождённой Эмили Бэнкс, чтобы убедить мадам в нашей «дальней родственной связи», и вспоминать не стоит.

Ровно пять лет я, циничная и рассудочная, не верящая ни во что на свете и считающая всех людей подлецами, играю роль незлобивой, наивной и доверчивой козы с оттенком покорной печали на челе.

Празднуя юбилей в горьком одиночестве и в позаимствованном у мадам собольем манто (Рокфюллерша укатила в «Метрополитен» на премьеру «Сирано»), я пью шампанское и никаких радужных эмоций по этому поводу не испытываю. Ну, разве что, вчера вечером мне немного взгрустнулось оттого, что мадам Рокфюллер всё ещё не откинула свои драгоценные копыта, а это, согласись, довольно невежливо с её стороны. Этому окаменелому, девяностодевятилетнему потомку рода, уходящего корнями в седую древность, пора бы уже задуматься: а стоит ли дальше коптить небо и тратить свои миллиарды на какую-то там благотворительность? К чему всё это? Ведь местечко в раю она себе уже да-авно заработала. Теперь нужно дать возможность другим…

Кстати, совсем забыла тебе сказать, на прошлой неделе на шестьдесят втором году жизни скончался (слава тебе, Господи!) Феликс — последний внук мадам Рокфюллер. Так что теперь, дорогой Даэри, путь к наследству расчищен, и я вступаю на него в гордом одиночестве с гордо поднятой головой!

Твоя Эми.

14 ноября 2006 г.
P. S. Утром пока я пила в столовой чай с молоком и горячей булкой, Кики нагадил мне на выходные туфли. Я их, между прочим, на Пятой авеню покупала, хоть и со скидкой. Эх, вставать мне не хочется, а то бы я выутюжила ему морду!

Дорогой Даэри!

Когда утки улетают на юг, а женщины, у которых нет норковой шубки, становятся ласковы к своим избранникам, в город приходит зима. В Нью-Йорк зима пришла окончательно и бесповоротно, и в ознаменование столь неожиданного события мадам устраивает приём. Опять соберётся полный дом богатеньких динозавров, и они начнут петь в унисон фальшивыми козлиными голосами «Боже, храни Америку!». Кларнет и бубен четы Ротшильдов будет дудеть и бубнить до самой ночи. Вместо того, чтобы играть до утра в бридж, льстить друг другу с ясными глазами в чудовищных размерах, глядя собеседнику в самые зрачки, и в умопомрачительных количествах поглощать русскую икру, запивая ее «Курвуазье» по пять тысяч долларов за бутылку, а после с лицемерно-добродетельными лицами пить шоколад, им давным-давно пора порадовать своих родственников и заснуть навечно крепким сном. В компании этих развесёлых стариканов я обычно чувствую себя приживальщицей. Бедность, как говорится, не порок, но большое свинство.

И вот что обидно: среди всего этого «Парка юрского периода» нет ни одного, хотя бы мало-мальски холостого или вдовствующего экспоната!

Твоя Эми.

1 декабря 2006 г.
P. S. Хохлатый мерзавец Кики съел позавчера все мои птифуры с изюмом, оставленные по неосторожности на ночном столике, и теперь ходит мимо с самым наглым и сытым видом. Знала бы, подсыпала бы яду.

Дорогой Даэри!

Вчера к Кики приходил парикмахер. Старуха совсем свихнулась: в её древнюю маразматическую голову взбрела великолепная мысль: сменить Кики имидж. С самого начала подозревала, что, в конце концов, пострадаю от этого я — и как в воду глядела. Именно мне пришлось держать Кики, пока негодяю делали педикюр. Разумеется, это хохлатое китайское ничтожество воспользовалось моментом и укусило меня за нос. На послезавтра назначена встреча с юристом (хочу обсудить все возможные варианты насчёт наследства), а нос распух и заполонил собой всё лицо. Регулярно делаю холодные компрессы. Рокфюллерша, как всегда, рассыпалась в извинениях, а вечером уехала ужинать с мэром в «Три кита», захватив при этом элегантного, вымытого до противного Кики. Ни минуты не сомневаюсь в том, что его новый гламурный имидж а-ля «Африканская зебра» поставит Бродвей на колени.

Твоя Эми.

6 декабря 2006 г.
PS. Пока я смотрела «Ночные новости», Кики после сытной трапезы в «Трех китах» методично портил воздух. Хотела наказать, выставив за дверь, но мерзавец притворился мёртвым. 

Дорогой Даэри!

Вчера весь день ездили по магазинам. Увы, но эта предрождественская суета лишь угнетает меня. Долго думала, чем бы эдаким порадовать мадам? Что бы такое трепетно-радостное преподнести ей к Рождеству? Памятуя о старухином пристрастии к оружию и конфетам, целый час выбирала между антикварным (но действующим!) револьвером фирмы Кольт образца 1911 года и сладкими пилюлями для сна (Осторожно! Передозировка может спровоцировать летальный исход!). В конце концов, остановила свой выбор на хрустальном кулончике в виде электрического стула от «Сваровски».

Для Кики, которого в присутствии мадам я обожаю всеми фибрами души, приобрела ошейник из кожи питона, очень идущий к его новому имиджу. Одно неловкое движение — и вот, Кики уже не дышит. Вот он картинно закатывает глаза, из его ротика несётся скорбный предсмертный хрип, он откидывает лапки и … Страдающих мировой скорбью прошу покинуть помещение!

Да, как говорят некоторые, мечтать не вредно…

Твоя Эми.

14 декабря 2006 г. 

Дорогой Даэри!

Как мило! С утра под елью я обнаружила розовый конверт, адресованный Эмили Бэнкс! Надеюсь, старуха, наконец, вняла голосу разума и оформила наследство на моё имя. Ну-ка, посмотрим…

Момент всеобщего молчания, изумления и разочарования. Судьба вновь безжалостно смеётся мне в лицо. Я так красноречиво расхаживала по дому в своей старой скунсовой шубе, но, видимо, только опытный американский разведчик мог догадаться, какой подарок я хочу получить к Рождеству.

В конверте оказался не чек на предъявителя и даже не билет американской национальной лотереи «Big Game», но авиабилет до Огасты и открытка не то с лосем, не то с оленем. Привожу её текст дословно:

«Дорогая Эми!

Я знаю, как тяжело бывает тем, кто волею судеб вынужден жить на чужбине. Бедняжка, ты так преданна, что не покидаешь меня ни на минуту! Ты не была в родном Мэне вот уже пять лет! Дорогая девочка, я глубоко ценю твою жертву! Я вознаграждаю тебя двухнедельным отпуском за свой счет и дарю этот билет. Лети же в отчий дом и проведи рождественские каникулы в заснеженной Огасте у камелька в кругу своей большой дружной семьи Бэнксов. За меня не волнуйся — со мной будет Кики. Все то время, пока ты отсутствуешь, я посвящу делам банковским, рутинным, для тебя абсолютно не интересным. Да, и перепишу завещание. Смерть Феликса так подкосила меня, что я совсем об этом запамятовала. Веселого Рождества, дорогая!»

Вот во что, дорогой Даэри, выливается иногда маленькая невинная ложь. Это Рождество выходит у меня необычайно весёлым, особенно если принять во внимание то, что в штате Мэн я отродясь не была и что никакой дружной семьи у меня нет и в помине. О своей матери я помню только, что была она женщиной толстой, с одним глазом. Ну, да сама виновата, не надо было пудрить старухе мозги. Теперь придётся расплачиваться, сидя в этой заснеженной дыре в компании лосей.

Но, дорогой Даэри, все это мелочи жизни. Главное, старуха наконец решила переписать завещание! Ну что ж, ради такого события побуду пай-девочкой ещё чуть-чуть. Мадам сыграет в ящик совсем скоро. Доктор Персиваль не ошибается никогда.

Весёлого Рождества, дорогой Даэри!

Твоя Эми.

25 декабря 2006 г.
PS. Ты только вслушайся, как звучит её фамилия! Рок-фюл-лер! Ну, имеет ли право на жизнь человек с подобной фамилией?!

Дорогой, милый, любимый Даэри!

Как же я по тебе скучала! У меня прекрасные новости! Но рассказываю всё по порядку.

Произошёл ряд роковых недоразумений, и Новый год я встретила убийственно: в лобби крохотного отеля, в компании трёх деревенских морд, в скунсовой шубе. К сожалению, морды оказались не лосиными, а человечьими. Эти воплощения деревенской простоты, эти неиспорченные цивилизацией совершенства напились, орали песни, кружили меня в хороводе и попирали самодельными сапожищами французский паркет. В самый разгар веселья позвонила старуха, чтобы поздравить моих папу, маму и многочисленных братьев с Новым годом. Пришлось давать трубку наиболее трезвому из трёх. Он стал блажить что-то несусветное, но я вырвала телефон, извинившись перед Рокфюллершей за невразумительное состояние моего папеньки. По-моему, она так ничего и не поняла.

Ко сну я отошла ровно в час и проспала как убитая до обеда следующего дня. Если бы не портье, разбудивший меня стуком в дверь, наверное, провалялась бы до вечера. Он вручил мне телеграмму, которая заставила меня выскочить из постели и потом ещё долго скакать в порыве безумного, неудержимого веселья. Милый Даэри, случилось то, о чём мы с тобой так долго мечтали! В ночь с первого на второе января на девяносто девятом году жизни мадам Рокфюллер скоропостижно скончалась от… переедания! Попросту, старуха объелась индейкой! Ну, разве это не шикарные новости?!

Мне пришлось срочно лететь в Нью-Йорк. Но из-за поднявшейся снежной бури аэропорт закрыли, и вылететь я смогла лишь вчера ночью. Мадам Рокфюллер к тому времени уже погребли со всеми должными почестями в сырую землю. Теперь старуха покоится в Гринвуде, так пускай земля ей будет пухом! Хотела проронить скупую девичью слезу, но не дождётесь! Скоро, совсем скоро Нью-Йорк содрогнётся от похождений новоиспечённой миллиардерши Эмили Бэнкс-Рокфюллер!

Твоя Эми.

6 января 2007 г.
P. S. Кики опять нагадил на мои выходные туфли. На этот раз, наверное, от горя. Ну, ничего, завтра, после оглашения завещания, первое, что сделаю, вышвырну его из дома. Нет, лучше отвезу мерзавца на кладбище домашних животных и там без почестей, но заживо похороню его. Уверена, старуха на небесах будет счастлива!

Дорогой Даэри!

Я раздавлена и уничтожена!

Сегодня нотариус передал мне письмо:

«Дорогая Эми! Волею провидения я знаю все. Поверь, мне безумно горько разочаровываться в той, кого я считала своим другом. Мне искренне жаль тебя, Эми! 26 декабря я составила завещание на твое имя, но теперь я вынуждена вновь переписать его. Все свое состояние, включая движимое и недвижимое имущество, общей стоимостью … миллиардов долларов, после моей смерти я завещаю китайской хохлатой собаке Кики. После его кончины деньги перейдут на нужды благотворительности. Тебя, Эмили Бэнкс, я прощаю и посему оставляю за тобой теперешнюю комнату в особняке на Манхэттене, а также жалованье в размере … долларов в год. Это немного, но не обессудь. Надеюсь, мое решение послужит тебе хорошим уроком.

Матильда Рокфюллер.

P. S. Комната и жалованье остаются за тобой лишь в том случае, если ты в корне изменишь свое отношение к животным, в частности, к «мерзавцу» Кики. За этим любезно согласился проследить мой нотариус мистер Трамп.

P.P. S. Запомни, детка: если однажды в детстве ты оторвала бабочке крыло — тебе и это зачтется. Ни одно зло на свете не пропадает. На небе бухгалтерия заведена на каждого».

Теперь ты знаешь всё, дорогой Даэри, и можешь умереть спокойно. Мне жаль, что на самом деле ты не человек, а всего лишь обычный дневник в дешёвом кожаном переплете. Если бы ты был хитрее, то не стал бы лежать на моём рабочем столе, дожидаясь, когда старуха прочтёт тебя, а убежал бы и спрятался… Но я тебя ни в чём не виню, дорогой мой. Для меня ты всегда был самым родным…

Под покровом ночи я торжественно сожгу тебя в Центральном парке — самом сердце Нью-Йорка. Согласись, не каждый дневник удостаивается такого. Прощай!

Твоя Эми.

7 января 2007 г.
P. S. Кики немного погрыз тебя, но ты, прошу, не обижайся. Бедняжка очень страдает из-за потери хозяйки. Пойду, проведаю, как он там…

Барнаул, Россия