14 февраля — День влюблённых

Мария Вулах, Бруклин, Нью-Йорк

Валентинов день — день влюбленных

Влюбленные всех стран, соединяйтесь!
Пришел ваш светлый праздник — Валентинов день!
И праздник этот — самый нежный,
Веселья, радости и счастья единение!

На улицах целуйтесь без стеснения,
Вам счастья пожелаем всей душой!
Живи и радуйся, счастливый —
Прекрасно жить, когда ты молодой!

И в страсти ты будь верен «половинке» —
Ведь много лет вам посчастливилось прожить одной семьей.
Да, были ссоры между вами — не в новинку…
И все же вместе вы, и с общею судьбой.

И я желаю всем удачи,
Пусть будет все, как в первый день любви!
И если я желаю — это значит,
Что сбудутся желания мои!

Лия Черняк, Филадельфия, Пенсильвания

«Валентинка»

На Святого Валентина
Від знайомого блондина
Вам привіт і привітання
Від минулого кохання.

А Кохання — без кордонів,
На шляху нема препонів.
Розсилайте Валентинки,
І не тільки для блондинки,

Це же свято раз на рік,
Не дивуйся на свій вік,
Є забава — розважайся,
Покохаєш — забавляйся.

Анатолий Пыткин, Бруклин, Нью-Йорк.

Валентина моя…

Будь моею всегда Валентинкой,
Галей, Ниною, Верою будь!
Если хочешь, то будь паутинкой,
Лишь меня никогда не забудь.
Будь единственной, неповторимой,
Без которой и свет-то не мил,
Вечно будь ты желанной и милой,
Той, что Бог для меня сотворил.
Будь хоть камнем, хоть малой песчинкой,
Ветром, солнцем, а хочешь — и мглой,
Хоть бураном, хоть малой дождинкой —
Только рядом и вечно со мной.
Валентинка, моя Валентинка,
Знай, что я не могу без тебя!
Ты и радость моя, и грустинка,
И любовь ты моя навсегда!
Будь моею всегда Валентинкой,
Галей, Ниною, Верою будь!
Может, просто блестящей бусинкой,
От которой так трепетна грудь.

Григорий Швец, Бруклин, Нью-Йорк.

Поздравляю уважаемых издателей и читателей журнала «Я» с днем влюбленных и желаю, чтоб любимые любили не только в этот день, но каждый час, чтоб берегли и понимали, и ценили, вниманьем нежным радовали вас.

Антонина Зурочка, Бруклин, Нью-Йорк.

В любви признаюсь «Я» журналу,
В любви от всей души,
И «Валентинку» посылаю —
Лети вокруг Земли!
Чтоб в каждый дом
Нам почта рассылала
От «Я» журнала —
Добра и счастья,
Импульсы любви!

Людмила Барнстэйбл, Бруклин, Нью-Йорк.

Любовь всемогуща

Я не верю в такие слова:
«У любви зимой короткий век».
Их придумали не любя,
Любовь растопит и холод, и снег,
И всегда согреет тебя!
Любить — значит жить,
Я не верю в жизнь «не любя».
Ты скорей пожелай любви —
И она отыщет тебя.
И тогда ты встретишь глаза,
Что смогут тебя полюбить,
Никогда не изменят шутя,
И будут верно любить!
Я в своей жизни еще не долюбила, поэтому, может быть, эта тема меня так волнует… Извините меня за такую откровенность, но такая уж я родилась…

Лия Черняк, Филадельфия, Пенсильвания

Любимой

Любовью я еще не изболел,
Я полон ласки, нежности и страсти,
В года не юные я полюбить сумел,
Сполна сумел испить я чашу счастья…

А дождь и снег, спадающий с небес,
Мне дарят радость вдохновенья,
Себя я вижу юным средь повес,
Горящим, гордым,
без грана сомненья!

Осень возраста песней встречаю,
Интересно, активно живу,
Я с улыбкою пробуждаюсь,
С нежной песней ко сну отхожу.

Быть активным любовь помогает,
Добрым быть помогает любовь!
Нежность, ласку во мне пробуждают
Голос милой, гармония слов…

Все, что я вам, друзья, рассказал
— аксиома!
Все любимой принадлежит.
Берегиня семейного дома,
Неизменный мой фаворит!

Борис Ильинский, Бруклин, Нью-Йорк

Для счастья не нужны слова

Я столько лет тебя искала
Среди безмолвия ночей,
Я так мучительно устала
От встреч ненужных и речей.

Казалось, встречу — закричу,
От радости расправлю плечи,
Но ты пришел, а я молчу,
И только догорают свечи.

А я молчу, молчу, молчу,
И Бог лишь знает, как хочу
Прижаться к твоему плечу —
Пусть закружится голова…

Для счастья не нужны слова,
И все ж… тихонечко шепни,
Что ты сгораешь от любви.

Инна Майзель, Бруклин, Нью-Йорк 

Гимн любви

Если вдруг в поздний час
свет в округе погас
от домов и фонарных столбов,
и к зазнобе пути
в темноте не найти, —
подсветит и подскажет любовь.

Если сделан просчёт,
дело в омут течёт
и становится «делом-трубой», —
ты отбой протруби,
но в себе не губи
своё главное дело — любовь.

Если времени бег,
отлучая от нег,
принесёт твоей спутнице боль,
жребий, выпавший ей,
станет болью твоей, —
это значит: надёжна любовь.

Если хочется выть
и не хочется жить,
и тоскливо от песни любой, —
не спускайся ко дну,
вспомни песню одну,
ту, что названа сердцем: любовь.

Зиновий Коровин, Уортон, Нью-Джерси

Вариация с реминисценциями

Разбитые сердца не починить —
Не пробуй, не пытайся, не колдуй.
Удача, я твой худший ученик —
Оболтус, второгодник, обалдуй.

Нет, я не плачу на твоем плече.
Осколки смоет вешняя вода.
Кто был никем, с годами стал ничем
И с этим примирился навсегда.

Никто не хочет жить своим умом.
А где взять ум? Сплошной неурожай.
Удача, я прошу лишь об одном:
Детей моих лелей, не обижай.

Детей мне жаль: им взрослость предстоит —
Унылая, обидная стезя.
Разлука-разлученье нам грозит
И — вечный бой. Без этого нельзя.

Как материнства ввек не отменить,
Так и погибель прет со всех сторон.
Отцы и дети: рвущаяся нить,
Жестокая нелепость всех времен.

Поговорим о странностях любви —
Она одна прекрасна без прикрас.
Коль нет любви — то в клочья душу рви,
Коль есть любовь — сгорай не напоказ.

Хотя порою след ее кровав,
Понятен он тому, кто грешен был.
Она — любовь — всегда во всем права:
В осколки сердце? — значит, заслужил.

Разбитые сердца не починить —
Не пробуй, не пытайся, не колдуй.
Удача, я твой худший ученик,
Оболтус, второгодник, обалдуй.

Михаил Бритт, Бруклин, Нью-Йорк

Признание

Ты — моя печаль,
Ты — моя награда,
Ты — моя краса,
Ты — моя услада.

Ты — моя любовь,
Счастье мое, слезы,
Я прошу: услышь!
Нет тебя дороже.

Все отдам тебе:
Жизнь, любовь и счастье,
Огражу от бед,
Горя и ненастья.

Будь со мной всегда —
В радости, страданье…
Ты — моя мечта,
Юное созданье!

Александра Илазарова, Квинс, Нью-Йорк.

Золотая свадьба

Свадьба золотая,
На ней — тамада я,
Свадьбы дирижер.

Рядом — «молодые»,
Головы седые,
За столом — мажор.

Слово дал я Борьке,
Воцарилась тишь.
– Деда, баба — горько! —
Закричал малыш.

Исаак Шрайбман, Бруклин, Нью-Йорк.

Признание в любви

Я люблю тебя, Лапонька, очень,
И ничто не сравнится с тобой:
Может быть, только белые ночи
Под волшебной Полярной звездой.
Пусть чертами лицо и не блещет,
Но весь облик безумно хорош.
Всё беззвучно тебе рукоплещет,
Когда впрямь королевой идёшь.

А твой голос, что слух так ласкает,
Словно пенье Сирены, влечёт,
Но не в бездну морскую толкает —
Моё сердце уносит в полёт.
Расстоянье — любви не помеха.
Знаю: выглядишь, словно к венцу,
И улыбка с каскадами смеха —
будто лучшее платье к лицу.

И не жду от тебя я ответа —
Счастлив видеть, пускай хоть подчас.
Ты самою природой воспета,
Она лучший ваятель для нас.
Я люблю тебя, Лапонька, очень;
Не признался тебе, не сказал…
Буду втайне хранить дни и ночи. —
Твой, неведомый миру, капрал.

Михаил Сигал, Халландейл, Флорида

С любовью

Есть слово, от которого сердце щемит,
И солнце, кажется, ярче светит,
В детстве оно от беды защитит,
А сегодня на зов мой лишь фото ответит…

С годами все глубже уходит боль,
Меняется жизни моей панорама,
В семье играет главную роль
Детей моих мать — жена мне и мама.

Не боясь запятнать сыновнюю честь,
Никого не предав, не смущаясь ни грамма,
За дочь и за сына, за все, что есть
Я жене говорю — спасибо, МАМА!

Виктор Вигер, Бруклин, Нью-Йорк.

Валентинка — счастья дымка.
Я дарю сегодня вам улыбки,
Всем улыбки-валентинки
Рассылаю в адреса:
И тебе, тебе и Вам…
Улыбнулся мне прохожий —
Кто-то любит его тоже.
Улыбнулись мы в ответ.
Разве счастье — лишь конверт?

Людмила Барнстэйбл, Бруклин, Нью-Йорк.

 Здравствуйте, уважаемая редакция журнала «Я»!
Поздравляю вас всех с Днём Валентина! Любовь — замечательное чувство! И пускай оно во всех своих проявлениях всегда будет с каждым из вас. И, конечно же, мои поздравления и самые наилучшие пожелания всем вашим многочисленным читателям и авторам. Будьте счастливы!
Хотя, к сожалению, я какое-то время вам не писала, но не пропускала ни одного номера журнала. Хочу поблагодарить вас за информацию о международном поэтическом конкурсе «Пушкинская лира». С огромным удовольствием поздравляю Зиновия Коровина с первым местом, а также Якова Поляка и всех призёров и лауреатов этого конкурса! Это был первый конкурс, на который я послала своё стихотворение, и очень рада тому, что оно было удостоено почётной грамоты. Ещё раз большое спасибо журналу «Я» и организаторам конкурса.
А ещё хочу поделиться своей радостью. За время моего молчания в издательстве Mir Collection вышел очередной поэтический сборник «Нам не дано предугадать…», и я счастлива, что нескольким моим стихотворениям нашлось место на его страницах. Одно из этих стихотворений, «Память», мне бы хотелось представить на суд читателей журнала «Я», тем более, что оно вполне подходит для сегодняшней темы — «День Влюблённых».
Любите и будьте любимы!

Память

Часы мою ночь отбивают,
как чью-то лет двести назад.
И снег, как тогда, засыпает
дороги и в прошлое взгляд.

Сквозь бурю и время несётся —
свидетелей нету тех лет.
Но что-то в истории рвётся —
я вижу в ней собственный след.

Я помню такую же зиму,
упряжку гнедых лошадей.
Я помню тебя, мой любимый,
под крышей тех снежных ветвей.

Снег так же хрустел, как сегодня,
в торжественной сказке ночи,
и прямо из недр преисподней
мне голос шептал: «Не молчи!»

Я думала, это Всевышний
нас бросил в объятья любви.
Вопросы казались излишни,
молила лишь: «Благослови!»

Похоже, Господь не услышал.
Нас тройка несла не туда.
Часы отбивали ритм тише,
сквозь снег проступала вода.

Смеялся безжалостно ветер,
деревья вмиг все обнажив.
Казалось, нет правды на свете,
и мир окружающий лжив…

Метёт за окном, как и прежде,
и снова под голос в ночи
бегу я навстречу надежде
на пламя горящей свечи.

Мне опыт Вселенной не нужен —
сегодня и сто лет спустя,
не спрячу я сердце от стужи,
мы ждать будем вместе тебя.

Рая Чаус, Мальборо, Нью-Джерси

…В вас  влюблён

О, чудодейственные розы,
Я не желаю вовсе знать,
Что на дворе трещат морозы, —
Мы будем петь, шутить, плясать.

Пленяясь ароматом нежным,
Узором дивных лепестков,
Любимым дарят вас с надеждой
На адекватность чувств без слов.

Я розы круглый год лелею,
Пусть миром правит красота,
На зиму лапником согрею,
От них — любовь и доброта.

Примите дар, наш ангел нежный, —
Букет любимых алых роз,
Да сбудутся Ирэн надежды!
Что жизнь — игра, ей не вопрос.

Бокалы дружно поднимаем
За Иру, и опять нальём,
И каждый сердцем ощущает,
Что безнадёжно в вас  влюблён…

Арий Смирнов

Женщине, которую люблю

Облака, облака над землею,
Ветерок гнал куда-то их вдаль.
Помню, той незабвенной весною
Я впервые тебя увидал.

Расцветала сирень на бульваре,
В парке слышался медленный вальс.
И сирень твоих девичьих глаз
Разожгла в моем сердце пожар.

Помню шляпку нежнейшего цвета
И тугое сплетенье косы.
Сколько раз я смотрел на часы
И искал среди пестрой толпы
Дорогие для сердца приметы.

Ты как будто с небес опускалась
Непорочным, святым божеством.
И любви торжество начиналось
В необузданном сердце моем.

И кружился с Землей месяц май,
В вихре страсти с тобой мы кружили.
Мы в другом измерении жили,
И любви нашей мчался трамвай.

Промелькнули года, пролетели,
Но живет во мне та же «беда» —
Мое сердце пронзившие стрелы,
Что всю жизнь изменили тогда…

И теперь от тех лет в отдаленье,
Что когда-то так сблизили нас,
Ощущаю я в сердце стремленье
Жить в сиянье сиреневых глаз.

Семен Мацкин, Бруклин, Нью-Йорк

Я не люблю ни красный цвет, ни синий,
Когда смотрю я на тебя.
Ты вся как будто соткана из лилий,
В твоих глазах одна голубизна.

А потому легко мне на душе,
Когда встречаю я тебя у сквера.
Ты словно паришь в вышине
И кажешься цветком на самом деле.

В твоих глазах одна голубизна,
Как будто в них слилось все небо,
Вот почему на красно-синий цвет
Такая слепота,
Что полюбил тебя так слепо.

Лев Массарский, Бруклин, Нью-Йорк.

Хочу любить и быть любимой

В потоке новостей и сплетен
Встречаются всё чаще зримо
В любом краю на белом свете
Нам объявления вот эти:
«Хочу любить,
Хочу любить,
Хочу любить и быть любимой».

Как будто сцена есть и зритель,          
И стон души, легко ранимой,
Беззвучным криком: «Помогите!
Вот номер мой, молю – звоните!
Хочу любить,
Хочу любить,
Хочу любить и быть любимой».

Звонят, а голоса так грубы,
Их шуточки невыносимы…
Укутавшись в плащи и шубы,
Как заклинанье, шепчут губы:
«Хочу любить,
Хочу любить,
Хочу любить и быть любимой».

«Я вас люблю!» – звучит всё реже,
Но эхо этих слов хранимо
В простом, как будто безмятежном,
В том объявлении безгрешном:
«Хочу любить,
Хочу любить,
Хочу любить и быть любимой».

Марк Мордухович, Бруклин, Нью-Йорк.

День Валентина cтарикам

Вьюга ломится в двери и злится, —
Вырастает сугроб у крыльца.
А в кондитерской светлые лица
И везде на прилавках сердца:
Бонбоньерки построились в ряд —
В них орехи, миндаль, шоколад.

Этот день, посвящённый влюблённым,
На другие совсем не похож:
Он цветов открывает бутоны,
Зажигает огнём молодёжь.
Но вернее любовь стариков —
Без страстей, без волнующих слов:
Вот они всё воркуют друг с другом,
Словно пара седых голубков.
Как заботлив он к ней! Как подруга
За него благодарна судьбе!
Вспоминают тот сказочный край,
Где остался их солнечный май,
И цвело незабудок так много,
Где не стёрлись ещё их следы
На далёких знакомых дорогах,
Хоть немало уплыло воды…

Вьюга. Город совсем замело,
Но им вместе легко и тепло.
И конфетных сердец им не надо —
Полны тихой любви их сердца…
А в кондитерской длится осада,
И метели не видно конца.

Евгения Димер, Вест Оранж, Нью-Джерси

Два взгляда

Однажды Данте в комедии своей
Воспел любовь Евы и Адама,
Запретный плод был съеден в ней —
То было человечества начало.

Полушутя и мне в дорогу
Дали яблоко с собой,
Чтоб слыла я недотрогой
И была строга с тобой.

Но снова все в природе повторилось:
На тропе змея вдруг появилась,
И, чтобы от страха не упала,
Я к груди твоей припала.

Так стояли над обрывом мы с тобой,
Слушая друг друга сердца бой,
Ощутив природы дикой силу,
Запретный плод я с хрустом надкусила…

Дина Вяльшина, Форт-Ли, Нью-Джерси.

Любовь

В огне любви вот с ней надо ужиться,
Чтоб обрести душевный покой и наслаждаться,
И с твердым словом Богу помолиться,
И ни с кем никогда не ругаться.

Уравновешенным, с улыбкой быть всегда,
Напоенным сиянием золотым солнцем,
Глазами в беге у солнечного дня,
Мирно восседая у своего оконца.

Тревогу выгнать из души своей!
О, какая злая она ко мне приставала!
Я чуть не утонул у темных ее ветвей,
Она, убийца, всегда меня обижала.

Любить сложнее, чем убить из-за угла.
Надгробья нам пока еще не снятся.
А если час придет — усну, что ж, не беда,
В другом царстве буду наслаждаться.

Дэвид Стоун, Нью-Йорк

Валентинка из детского сада

Дружил я с девочкой одной —
Мы в детский сад ходили вместе.
Я провожал ее домой —
Дразнили нас: «Жених с невестой».

Мы в феврале родились с ней,
Мы вместе с ней болели свинкой.
И лучше не было друзей!
А звали ее Валентинкой.

У Вали две косички есть.
Она, как вишня, что весной цветет!
С ней хорошо вдвоем сидеть,
Смеется Валя во весь рот!

Мне нравилось держать в руке
Такую теплую ладошку Вали!
Зимой узоры на стекле
Мы с Валентинкой рисовали.

Раз я где-то простудился,
Да так, что валялся в постели.
В своем саду я появился
Только через две недели.

Встретили меня нормально.
Я всем рассказал о болезни.
А на душе моей — печаль,
Хотя мы хором пели песни.

Вдруг я понял, что случилось:
Нет Валентинки в детском саду!
Словно она растворилась,
И теперь я ее не найду!
Где ты, Валя-Валентинка?
Очень мне грустно в детском саду…
На землю падают снежинки,
А я один домой иду…

С папой в шашки не играю,
Мультики давно я не смотрю.
О зарядке забываю —
В детство я вернуться не смогу…

Я мало пил, я мало ел —
Валентинку все время искал…
Часами я в окно смотрел
И под утро только засыпал.

Мне приснилась Валентинка:
Взявшись за руки, полем идем.
Небо синее, как картинка,
И ромашки, ромашки кругом.

Говорят, что время лечит…
Но я Валю забыть не могу.
Никто ее мне не заменит,
Да и сам я того не хочу.

Что случилось, сынок, с тобой? —
Участливо спросила мама.
Кто бы мне сказал, что со мной?!
Что же я мог ответить маме?

Я о Вале думал только!
Девять улиц кругом обошел…
В первый день учебы в школе
В первом классе
Я свою Валентинку нашел!

Давид Вольпин, Бруклин, Нью-Йорк

С Днём Любви!

В газете тест на счастье,
На прочность уз семейных,
Как будто можно счастье
от жизни отделить.
И дело не в балансе
Успехов лотерейных,
Единственный критерий — всегда,
всегда любить.
Ты — лучшая! Ты — лучший!
Ваш выбор был удачен.
Пусть хватит нашей жизни,
чтоб это доказать.
Твердят, что звёзды — души
(Не верю, что иначе).
А звёздам не положено
начальный блеск терять!
Вы дороги нам вместе
И каждый изначально.
Когда вас видим, слышим,
на сердце — благовест.
Пусть никакие «если»
Вам не грозят печалью,
Пусть никакой при этом
не нужен будет тест!

Давид Шмелькин, Бруклин, Нью-Йорк.

Во все бывало времена —
Из-за красавицы пьянели без вина.
Да и сейчас красота так пьянит,
Что кровь, как горная река, бурлит.

Из-за прелестного виденья,
Говорят, в средние века
Короли проигрывали сраженья.

Но короли перевелись,
Красавицы в косметику «одеты»…
И, может быть, романтике любви
Уже романсы все пропеты?

Нет, не пропеты!
Об этом говорят стихи поэтов,
И даже непрофессиональных:
«Твои глаза забыть нельзя.
Они, как звезды среди ночи.
Их вновь хочу увидеть очень.
Они, как жаждущему — пить.
Если не их, кого ж любить?
И песен сложено о них совсем не мало.
А взгляд вот этих дивных глаз —
Всего прекрасного начало!»

Анатолий Штивельман Бруклин, Нью-Йорк.

Солнечный цветок-любовь…

Любовь, как солнечный цветок,
и он растет на поле битвы,
встречает на пути порок,
и град с дождем срывает вихрем
его нежнейший стебелек,
и листья часом так ломает,
и лепестки открытых чувств
порой жестоко так срывает!
Но к небу голову несет
Цветок любви, надежды, веры,
Он знает, он не одинок,
Его желаньям нету меры.
Превозмогая боль и стыд,
Он страсть к мечтам не потеряет,
он выстоит —
ведь Солнце с ним,
лучами бережно ласкает,
твердит:
«Храни любовь, живи
И разрастайся ты на радость,
Не бойся бури,
Не сгуби
Свою единственную сладость».

Наталия Макаревич, Нью-Йорк.

Тихая любовь

Не говорю: «Тебя люблю»,
Ты вся в моих объятьях,
Я молча бога лишь молю,
Чтоб бесконечно длилось счастье.
А годы катятся легко,
Как в тихом море волны.
Пусть все меняется кругом —
Любовь моя безмолвна.
Тебя я молча видеть рад,
У нас и так гармония.
Прекрасен наш осенний сад,
В котором все спокойней.
Чуть трепетней звучит струна,
Загадочны ее мотивы.
Как сказка, новая страна,
Где годы сделались ретивей.
И украшает седина,
Не замечаются морщины,
Любовь всю выпьем мы до дна
Безмолвно, без кручины.

Громкая любовь

Я говорю тебе «люблю»,
Мне слов стесняться нечего,
И громко Бога я молю,
Чтоб говорилось это вечно.
Уходит прошлое легко,
Грохочут волны живо.
Пусть все меняется кругом —
Любовь останется счастливой.
Тебе шептать «люблю» я рад,
Как в годы юности лихие.
Шумит, шумит осенний сад,
А годы стали суетливей.
И бьются в унисон сердца,
И для покоя нет причины.
Я повторяю без конца:
«Люблю тебя, я — твой мужчина».
Гитара, звучнее играй!
И песня все громче поется,
И счастье наше через край
Любовной чаши льется.

Михаил Левин

Уважаемая редакция!
Это стихотворение — отклик на ваше задание. В день Святого Валентина сотни тысяч влюблённых сливаются в страстном поцелуе. Беспредельно счастье двух половинок, нашедших друг друга в этом безбрежном, неспокойном мире. Но есть люди, которых никогда не обжигал пламень любви, избегающие человеческого общения, ушедшие в себя, в свой микромир.

Отшельник

Никого не любил,
Никуда не ходил,
Ничего никому не одалживал,
И ни с кем не дружил,
Просто был, просто жил,
И себя сам всю жизнь обихаживал.

Никому не был рад,
Пил и ел все подряд,
Называл всех по имени-отчеству,
И когда ему стукнуло все шестьдесят,
Вдруг, как волк, взвыл он от одиночества.

Пусть растёт у других
Удивительный сад,
Но в свой мир никого не пускал он.
И когда захотел повернуть он назад —
Вокруг были лишь голые скалы.

Среди скал появилась злодейка с косой,
Заглянула в глаза ему грозно.
Незаметно для всех
Он ушел в мир иной,
В зимний сумрачный вечер морозный.

Давид Саксон, Бруклин, Нью-Йорк