С Днём 8 Марта, дорогие женщины!

Ранняя весна — февральский холод.
Лучше в тёплом с головы до пят.
Только те, кто сердцем ещё молод,
Радостно встречают месяц март,
Что наполнен женским обаяньем
(С массой политических причин).
День Восьмого Марта, как свиданье
Для влюблённых в Женщину мужчин,
Ведь известно, что дарить подарки
Нам приятней, чем их получать.
И пускай пусты без листьев парки,
Чувствуем — весна пришла опять!
В сердце и в руках такие силы —
Хочется весь мир перевернуть!
Женщины отчаянно красивы —
Подхватить и с нею дальше в путь!
Женщина — звезда мужского фарта,
И важнее нету ничего!
Если б не было Восьмого Марта,
Нужно было выдумать его.

Давид Шмелькин, Бруклин, Нью-Йорк.

К 8 Марта

У женщины не спрашивают годы…
Под старость она к младости идет,
И все погоды вдруг ей — непогоды,
И каждая на помощь позовет. 

Ей не нужны ни кольца золотые,
Ни ожерелья, серьги, серебро…
Вот только бы улыбки… но родные
И только лишь родное ей тепло. 

Чтоб утро с пожеланья начиналось,
Без раздраженья голос был родной,
Чтоб теплота детей не превращалась
В терпимость: да, старик, но свой… 

Чтоб в доме резкий окрик не звучал,
Чтоб к огоньку вечернему мы мчались,
И каждый нас там с радостью встречал,
И горькими минуты не казались… 

Чтоб счастье близости читали мы в глазах,
Домашнее тепло всех согревало,
Улыбка появлялась на устах,
Как тело бы твое ни уставало…
…………………………………………….
Все временно — и жизни на Земле.
Забудем же плохое, что случалось,
Но счастье нужным быть в своей семье
Чтоб каждым старым человеком ощущалось!

Маргарита Дунаева, Бруклин, Нью-Йорк.

Уважаемая редакция!

Посылаю вам стихотворение, написанное мною к 70-летнему юбилею моей мамы. Оно было написано в 1982 году.

Мама! Мы, её дети, всегда с особой любовью произносили это слово. Для нас, а нас было четверо, наша мама была всем. Она растила нас одна, так как отец погиб на фронте в 1943 г., когда старшему из нас было 11 лет, а младшей — 1 год.

Мы жили в горско-еврейской колонке г. Нальчика. Нашу маму, Хаву Амирову, все уважали. Я уехал из дома, когда мне исполнилось 19 лет, на службу в армию.

Мама не знала тогда, что домой я теперь буду приезжать только в период отпуска. Я поступил в Военное училище, потом служил на Дальнем Востоке, а затем окончил академию и остался служить в Москве.

Я и раньше писал маме стихи в своих письмах, но это стихотворение было посвящено её юбилею. Тогда я не смог сам дочитать это стихотворение, у меня вдруг пропал голос, и дочитала моя сестра. Теперь мамы нет в живых…

В прошлом году моя сестра была у меня в гостях и вспомнила об этом стихотворении. Когда она уехала в Нальчик, она и сейчас живет в этом городе, передала это стихотворение в редакцию газеты «Евреи Северного Кавказа». Оно было напечатано с надписью «Всем мамам посвящается».

Теперь я посылаю вам это стихотворение, и, если вы посчитаете возможным его напечатать, то так и напишите: «Всем мамам посвящается».

МАМЕ

Пускай поэты говорят,
Они красиво говорить умеют:
«Не только возраст виноват,
Коль рано матери седеют»! 

Пусть мудрецы нам говорят,
Пусть в мнении всегда едины:
«Не только возраст виноват,
Коль ранние у матерей морщины». 

Пусть болтуны порой твердят,
Они всегда всем сплетням рады,
Что, если часто плачет мать,
То это дети виноваты. 

И я хочу теперь сказать,
Коли дозволено мне это.
Нет, я не стану повторять
Слова известного поэта! 

Я знаю! Есть на земле приют,
В котором дети все согреты.
Любовь и нежность там живут.
Вы слышите меня, поэты? 

Приют тот — сердце матерей.
О, мудрецы с лицом пророка!
Оно живет лишь радостью детей,
За них тревога старит мать до срока! 

Но что ей седина и что морщины,
Что маме времени горенье?
Любовь к нам делает ее сильней,
И для нее в ней радость и терпенье. 

И плакала ночами пусть не раз,
Ведь мы не ангелы, не розы
И, мама, я прошу сейчас,
Прости ты нас за эти слезы! 

А сплетники? Ну, пусть болтают.
Они про всех всегда судачат.
Они, наверное, не знают,
Что и от счастья мамы плачут. 

Когда в дорогу ехать пробил час,
Когда со стуком уносили нас колеса,
Гордилась ты, что вырастила нас,
И незаметно вытирала слезы. 

А дети вновь из дома уезжали.
И долго писем ожидала ты.
А мы писать их просто забывали,
Прости нас, мамочка, прости! 

Красива жизнь твоя, и больше половины
Ты нам отцом и матерью была!
Казалось, и мужчине не под силу,
Но ты растила нас и нами ты жила. 

Теперь мы сами тоже поседели
В тревоге за своих детей,
А ты всё на ногах, всегда при деле,
Мы просим все: «Ты только не болей»! 

Целуем нежно мы твои седины,
Морщины милые целуем мы твои,
Когда ты с нами, мама, мы едины,
Мы очень просим, мамочка, живи! 

Живи и здравствуй, дорогая мама,
Пусть в жизни путь твой был не прост!
И в мире будь счастливой самой,
Я за твое здоровье поднимаю тост!

Джек Дигилов, Мендхэм, Нью-Джерси.

Улыбка

Чтобы лучше мы стали,
Чем были вчера,
Я вас, люди, прошу:
Улыбайтесь с утра! 

Эта просьба моя
Простотою мудра:
Чтобы день был хорош,
Улыбайтесь с утра! 

Чтобы песня звенела,
Светла и щедра,
Чтобы спорилось дело,
Улыбайтесь с утра! 

От улыбки тепло,
Как зимой от костра.
Несмотря ни на что —
Улыбайтесь с утра! 

Я желаю вам счастья,
Желаю добра,
Потому говорю:
Улыбайтесь с утра!

Геннадий Гитман, Нью-Йорк.

Мы расточали «мадригалы»
Прекрасным женщинам своим.
И пенилось вино в бокалах,
И сигаретный вился дым. 

А день стоял такой погожий —
Начало марта, день восьмой,
И становились мы моложе,
Богаче сердцем и душой. 

Звучали ритмы танго, вальса,
Кружили пары в ритме том.
И тост в честь дам провозглашался
За нашим праздничным столом. 

Я помню все приготовленья
Ко дню, что дорог был для нас,
Мужские наши поздравленья,
Восторг прекрасных женских глаз. 

Да, возвращаюсь я порою
Ко дням, когда был озарен
Я нашей дружбою большою
И днем, в который я влюблен.

Семен Мацкин, Бруклин, Нью-Йорк

Женщины навсегда

Что в жизни отрадней женщин,
когда ты молод
и лаской хмельною встречен
в свой юный голод? 

Что может быть жарче женщин
конца расцвета,
чей яростный зной обещан
исходом лета? 

Что встретишь светлее женщин
в мужской твой вечер,
когда с их теплом повенчан
ты человечьим? 

Для всех поколений вечен
троичной новью
тот путь, что для нас и женщин
зовут любовью.

Зиновий Коровин, Уортон, Нью-Джерси.