До октябрьского переворота старшая сестра моего отца Гитл с семьей жила в Одессе. После очередного еврейского погрома они решили уехать в Америку. Шел 1921 год. Только что закончилась советско-польская война, установилась граница по реке Збруч. Тогдашний Базалийский район (теперь Хмельницкая область) оказался пограничным. На самой границе оказались села Авратин и Щасновка, а село Пальчинцы река делила надвое: западная часть — польская, восточная — советская.

Вся семья Розенбергов — Гитл, ее муж Шмил и дети, 18-летняя Маня и 14-летняя Муша, — приехала в Базалию. В пограничных селах нашли человека, который обещал помочь перейти границу. Из Польши они перебрались в северонемецкий порт Гамбург и оттуда на пароходе двинулись через океан.

Папа сохранил первое письмо, которое пришло от тети Гитл из Америки. Она писала: «Дорога была очень тяжелой, нас мучила морская болезнь, попали мы и в шторм. Пароход бросало в бушующем океане, как щепку. Потом ветер стих. Были мы в плавании почти месяц. И вот однажды вечером прибегает в каюту наш мальчик и говорит, что далеко на западе появилась какая-то светлая точка. Мы выбежали на палубу, где собрались все пассажиры. Матросы объяснили нам, что мы видим свет факела, который держит Статуя Свободы. Наши сердца наполнились радостью: вот и достигли мы того, к чему стремились! Нас еще ожидали большие трудности и проблемы. Пришлось пройти через Остров слез, где медицинская комиссия, обнаружившая у человека любую болезнь, не пускала его в Америку и возвращала назад, в Европу. Потом нам пришлось изучать английский язык, адаптироваться к новой жизни. Но увиденный далеко от берега факел наполнял наши сердца надеждой, что все плохое осталось позади».

Такие же чувства испытывали все, кто приближался к берегам Америки, к Нью-Йорку, все, кому светил Факел надежды, свободы и счастья.

В советские времена я видел на рисунках Статую Свободы. Правда, чаще всего это были карикатуры, которые помещали советские газеты, повествуя о жизни в США.

Уже здесь, в Америке, я узнал, что Статую Свободы подарила Америке Франция, что везли ее сюда на пароходе, в разобранном состоянии. В ту пору Америке не хватало денег для сооружения постамента Статуи Свободы, и в стране был организован сбор средств. В это благородное дело включились и писатели. Они  организовали аукцион, среди участников которого были Уолт Уитмен и Марк Твен. А самую высокую цену за свой сонет получила поэтесса Эмма Лазарус (1500 долларов).

Эмма родилась в 1849 году в Нью-Йорке, в еврейской семье. Получила хорошее образование и уже к 25 годам стала известна в стране как замечательный поэт и публицист. С болью в сердце она воспринимала известия о погромах в России в 1881 — 1886 годах, после убийства народовольцами царя Александра II. Эмма понимает, что антисемитизм — давняя болезнь человечества. Ведь ее предки, португальские евреи-сефарды, бежали от инквизиции в Бразилию, а в середине XVII века переехали в Америку. В серии статей под названием «Послание к евреям» она писала, что поддерживает идеи сионизма, что евреи смогут стать равноправной нацией, когда создадут свое государство на земле Эрец Исраэл. «Евреи, — указывала Эмма Лазарус, — должны иметь нормальные условия для жизни и физического, особенно сельскохозяйственного, труда».

Эмма Лазарус написала сонет «Новый Колосс», слова которого, отлитые из бронзы, можно прочитать на пьедестале Статуи Свободы. Вот они:

Пришлите всех ко мне:
Уставших, бедных, нищих,
Всех, пищи ищущих,
И всех, кто воли ищет,
Не смевших до сих пор
Глотка ее вздохнуть.
Им, бурей брошенным
На берег, без жилища,
Всем к двери золотой
Мой свет укажет путь!

(Перевод А. Наумова)

Но, к большому сожалению, Эмма Лазарус не дожила до того времени, когда слова ее сонета были помещены на постаменте Статуи Свободы. Она умерла в возрасте 38 лет. Но слова сонета Эммы Лазарус и сегодня сверкают на пьедестале Статуи Свободы, вселяя в сердца эмигрантов надежду на счастливую жизнь в благословенной Богом  Америке. Осуществилась и мечта поэтессы о создании еврейского государства. Вот уже почти шесть десятилетий это государство, Израиль, живет и развивается, несмотря на провокации со стороны его врагов. И государство это стало светочем свободы и демократии на Ближнем Востоке.

Бруклин, Нью-Йорк.