Большой хозяйственный магазин имел огромную пристройку, там было полутемно, но товар благородно лежал на полках, и, казалось, цены были в два раза ниже, чем в самом магазине. Ноги сами несли туда, хотя у нас все хорошо и ничего не нужно. Продавцы туда не заглядывали.

Два дня назад я купил для ванны вешалки для полотенец, но только дома увидел, что керамическая штучка, которая крепится к стене, расколота. Надо обменять, если остались, но как? К счастью, в куче других пакетов вижу то, что мне нужно. Жена Валя тоже обрадовалась. Я подмигнул ей и положил пакет в карман. А она тоже подмигнула, но как-то странно — двумя глазами, — и почти на выдохе выпалила:

– Миша, беги!

Я от восторга набрал побольше воздуха, хотел развернуться на 180 градусов и рвануть так, как не бегал никто в мире и никогда не будет, но, к счастью, увидел за её спиной продавца в красном халате, который внимательно нас разглядывал. Мы замерли и стали рассматривать его.

Он как рентген видел в моем кармане керамическую штучку, ключи от машины, пару заныканных от жены долларов, а в пустой башке — мысль что-нибудь свистнуть.

Мы медленно направились в главный зал магазина, где много света и продавцов. Он, наверное, уже передал по рации, чтобы нас задержали. Продавцы уже косились и были готовы броситься и разорвать нас на куски, а покупатели в ужасе уступали им и нам дорогу. Я молил Бога, чтобы начался пожар, тропический ливень или, на худой конец, война.

У кассы я как можно спокойнее пытался объяснить, что я не виноват, что это всё она, и я подаю на развод, а я понятия не имею, как эта штучка оказалась в моём кармане, и вообще не знаю, для чего она и это вообще не мои брюки.

Сказав «Have a nice day!», нам подарили керамическую штучку, бесплатно…

Нью-Йорк.