Роскошь — порок

Каждый имеет свое представление о роскоши. Но есть одна формула для всех: роскошь — порок. Одни счастливы, купив квартиру и машину, другим подавай шикарный дом, яхту и самолет.

Живя на Украине, я знала одну семью. Муж был директором птицефабрики, жена — главбухом районного магазина, то есть, они были вполне обеспеченными людьми по тем временам, а было это 20 лет назад. Конечно, не такими, как нынешние олигархи, но не бедными. К тому же глава семьи был видным мужчиной, и женщины искали его общества. Жена начала его ревновать,   однажды как-то узнала, что он собирается в ресторан с одной своей знакомой женщиной, тоже оказалась там, устроила скандал. Знакомая мужа ее толкнула, она упала с лестницы и сломала ногу, в результате чего стала инвалидом… Никакое богатство не помогло вернуть здоровье.

Я, конечно, не считаю, что для того, чтобы быть хорошим человеком, нужно быть бедным, но часто многим небедным людям трудно оставаться порядочными и устоять перед многими соблазнами. Для того, чтобы стать богатыми, некоторые люди рискуют жизнью и совершают бессовестные поступки. Кое-кем руководит зависть: увидят, что у соседей или друзей есть больше, чем у них, и зависть не дает им покоя. А что такое зависть?
Зависть — это свойство души. Таким людям тяжело жить. Ведь кроме своих переживаний и неудач они еще переживают удачи и везения других. Подумать только, какая это тяжелая ноша! Ведь роскошь — порок, и нужно довольствоваться тем, что имеешь, иначе жизнь становится сплошным адом.

Мария Вулах, Бруклин, Нью-Йорк.

Роскошь — не порок

Роскошь, братцы, — не порок, даже не проблема,
Коль на шее голова, не кусок полена.
К ней привыкнуть тяжело, а дойти труднее,
В ней купаться хорошо, к ней шагай смелее!

Роскошь, братцы, не порок, а большое свинство,
К ней все делают бросок, но в ней нет единства.
Там душа твердеет так, что не достучаться!
Что то в ней не то — не так, думаю я, братцы.

И не в роскоши, друзья, жизни панацея.
Надо к людям быть всегда ласковей, добрее.
Надо, чтобы все вокруг радовало душу
И хотелось песни петь не только про «Катюшу».

Роскошь, братцы, не порок, не звезда на небе.
Рай ведь с милым в шалаше и на воде и хлебе.
Главное, чтоб цель была, да и радость в жизни,
И шампанское всегда и, конечно, брызги!

Григорий Швец, Бруклин, Нью-Йорк.

Роскошь

Роскошь — никакой не позор,
Если роскошь — это Трезор,
Если и Мурлыка к тому,
Да беды коль нет никому.

Роскошь не позор, коль дитя
Уродилось в папу, хотя
Нет у вас яиц золотых,
Роскошь вся пока в вас самих.

Роскошь — не позор, если вдруг
Расцветет земля вся вокруг,
И заулыбаются все —
В утренней пусть даже росе.

Роскошь — не позор, не позор,
Если даже Сам Режиссер
К этому причастен подчас —
Роскошь, от души в добрый час!

Владимир Зальцман, Бруклин, Нью-Йорк.

Пороки и беспорочность

Порой древесина имеет порок,
бывает порок у литья.
Порок – разгильдяйство и сорванный срок,
и с пасквильным духом статья.

Бывает, и сердце имеет порок,
и тот, кто без сердца живёт.
Порочны лентяй, прогулявший урок,
обжора, чья жизнь – живот.

Порочны зачатье* и грех без стыда
и совести. Знай, не греши!
А роскошь не числю в пороках тогда,
когда она – роскошь души.

Зиновий Коровин, Уортон, Нью-Джерси.

* кроме одного – согласно Новому Завету.

Роскошь — не порок

Роскошь — не порок!
роскошь и везение
Необходимы мне
Для самоутверждения.
Но года разлук…
Не дают размаха.
Роскошь для меня —
Это чья-то плаха.
Это труд людской,
Мысли совершенства,
Это риск большой…
По делам и плата!
Мне бы заслужить
Роскошь в отношениях,
Мне бы получить
Роскошь от общения.
А пока живу,
Роскоши не зная,
И вот так живу,
Доллары считая.

Людмила Барнстейбл, Бруклин, Нью-Йорк.

Роскошь — не порок

Когда я с улицы, как мышь,
Нёс, что ни попадя,
Мне виделся в мечтах Париж.
Моя жена — судья,
Пока что в студии живём,
Всё, в основном, Б/У.
Но чем заполнен этот дом —
Рокфеллером слыву.
Советский подтверждён диплом,
Работа, первый чек.
Пока квартира, а не дом —
Солидный человек!
Пускай не так, как у других,
Но всё в квартире есть.
Вещей есть много дорогих —
Хотя не «Мерседес».
И вот наш дом — в три этажа,
Гараж на пять машин!
Но опустевшая душа
Вся в поисках причин.
Что толку в роскоши моей?
Ушло ведь столько лет!
Но дом безжизнен без детей,
И радости в нём нет.
Конечно, роскошь — не порок,
Ведь главное — престиж,
Но, не жалея рук и ног,
Мечтать не запретишь.

Давид Шмелькин, Бруклин,   Нью-Йорк.

Зависть — вот людской порок

Мы с детства знали назубок, что бедность — это не порок.
А рядом весть другая шла: богатство есть источник зла.
А парадокс вот крылся где: не будет бедных на земле,
Так, значит, зло будет кругом, а мы же боремся со злом!

Если богатых победим, тогда мы бедных наплодим.
Оставим лучше всё как есть, природе предоставим честь.
Нам жизнь сама дает урок — богатство не всегда порок.
Хотя ты можешь быть богат, но для людей и друг, и брат.

А зависть — вот людской порок, она без рук, она без ног.
И селится в умах людей, она — невидимый злодей.
А роскошь — богатых предел, жаль, бедных пока не удел.
Роскошно жить не всем дано — не многим Богом суждено.

Михаил Сигал, Халландейл, Флорида.

Роскошь — не порок

Да, роскошь — не порок,
Точней, сплошной оброк:
Хочешь жить роскошно,
Деньги есть — возможно.

Их нужно заиметь,
Чтоб этим завладеть.
Роскошь — бесконечна,
Болезнь эта — вечна.

Работает в Москве,
Живёт, а сам в тоске:
Нагрёб много денег,
Куда теперь денет?

Купил дом в Майами,
Виллу меж горами,
В Израиле домик,
Большой дом, не гномик.

Яхты да машины,
Можно и пингвины,
Чтоб было лучше всех.
Моя мысль — это грех.

Анатолий Пыткин, Бруклин, Нью-Йорк.

Роскошь как порок и не порок

Роскошь — не порок, порок
От богатства восхищенье,
Наслаждений всяких впрок:
Радость, трепет, настроение.
Роскошь разная кругом
У природы в целом свете.
С красотой земли знаком
Каждый житель на планете.
Роскошь всех живых цветов
Изумляет безусловно.
Независимо от кошельков,
Люди к ним относятся любовно.
Роскошь мировых чудес
Разных стран и континентов —
Это всплеск восторга до небес,
Нет порока в каждом из элементов.
Церкви и соборы, и дворцы,
Замки, храмы, Эйфелева башня,
Пирамиды, небоскребы и мосты —
Все особой роскошью украшены.
А картины всех музеев, галерей,
Золотого фонда все шедевры —
Роскошь, что веками не стареет,
Без порока живописи перлы.
Метрополитен, и Лувр, и Эрмитаж,
Прадо, Лондон, Уффици и Дрезден,
Чудные портреты, мифы и пейзаж,
Сцены жизни новые и что были прежде.
Роскошь относительна для многих,
Бедняку она — случайная постель,
Бедность — не порок, носили б ноги.
Богачу же роскошь — явь и цель.
При Советах равенство ведь было,
Избирательно, конечно, «от» и «до».
Все зависело от должности и пыла,
Верности и раболепства к партии родной.
Кто остался, кто эмигрировал,
Взят на службу Запада урок.
Кто же смог, легко приватизировал
Роскошь, но она ведь не порок.
Ах, ах! Миллиардеры, олигархи,
Как грибы в анархии;
В роскоши невиданной, богатой
Племя целое магнатов.
Разбрелись по свету кто куда,
По Европе всей счастливым роком.
Абрамович, хоть летает он туда-сюда,
Кремль ему не стал пороком.
Ходорковский только в одиночкстве
Отдувается за всех в тюремной клетке.
Остальным же ворам почести,
Роскошь — не порок в забавах дерзких.
Рома, кажется, застенчив,
Но владеет клубом «Челси».
В роскоши купается, как делать нечего,
Нынче на брегах он Темзы.
Все такое словно падает с небес,
Он, возможно, гений как игрок,
В наше время чудо из чудес.
Яхты, виллы, все богатство — не порок.
И другие богачи не плачут,
Имена на мир весь их звучат.
Дочь Кучмы купила особняк и ранчо,
Удивив богатством англичан.
Олигархи, люди странные,
Их забавам разным нет конца.
Роскошь-то какая сексуальная!
Что под силу только удальцам.
Что творится в их борделях, за порогом,
В подмосковных дорогих особняках!
Это не считается пороком —
Роскоши эротика в грехах.
Что Россия и другие постсоветские!
Разве нет в Америке похожего?
Роскошь страстная и светская —
Не порок, как сталь кинжалов в ножнах.
На войне как на войне —
Жизнь солдатская есть роскошь.
Только варвары, что нелюди вполне,
В злобе и себя во взрыве уничтожат.
Если роскошь главная — убийство,
Выстрел по Израилю — не порок,
Террорист безумствует неистово:
Смерть невинных для него — восторг.
Роскошь — не порок, но может быть пороком
Пакость, радость, увлечение.
И в природе, как в понятии широком,
В вечности, да и в одном мгновении.

Михаил Левин, Бруклин, Нью-Йорк.