Марина лежала с открытыми глазами и неотрывно смотрела на потолок, испещренный светлыми вздрагивающими полосами — это бросали тень старенькие дешевые жалюзи. Выбираться из-под одеяла очень не хотелось. Она представила, как коснется ногами холодного паркета и начнет нащупывать свои шлепанцы, которые наверняка окажутся далеко под кроватью. «Каким Вадим становится неаккуратным, опять отправил их под самую стенку…— подумала она с раздражением, глянув на лежащего рядом мужа, который чему-то радостно улыбался во сне. — Вадим, Вадим, уже столько лет мы вместе. Что было в нашей жизни, кроме бесконечного труда, постоянного недосыпания, хозяйственных проблем?.. Была ли любовь, было ли чувство удовлетворения и радости от прожитого дня? Наверное, было… но все уже в прошлом».

Неожиданно послышался быстро нарастающий клокочущий шум и свист — батареи отопления наконец-то «ожили», и Марина, сунув ноги в мягкие тапочки супруга, аккуратно стоявшие возле кровати, отправилась в кухню варить утренний кофе.

Проводив на работу мужа, она блаженно улыбнулась, предвкушая временный расслабляющий отдых в полном одиночестве, медленно потянулась и отправилась в гостиную к своему излюбленному месту — старенькому зеленому дивану, доставленному когда-то «с выставки» возле соседнего дома. Жаль будет с ним расставаться — и он, и тот громоздкий шкаф, и стол у окна давно отслужили свое, но дороги как реликвия, как память о первых годах иммиграции. Она любовно провела рукой по мягкой спинке дивана, удобно устроилась на атласной подушке и укрылась тонким шерстяным пледом, атрибутами уже новой и почти обеспеченной жизни.

Марина взяла в руки свежий номер газеты со своим объявлением. Ее внимание привлекла небольшая заметка — «исследование ДНК… англичане установили… каждая женщина (как и мужчина) хотя бы один раз изменила супругу… мимолетные связи… 11% детей воспитываются отцами, не подозревающими, что не являются их биологическим родителем…».

— Разве такое может быть? — улыбнулась она. — Какие все-таки странные и опрометчивые поступки могут совершать люди! Терять голову… Не понимаю!

Ее мысли прервал телефонный звонок, нехотя сняв трубку, услышала в ней приятный мужской голос.

— Здравствуйте, я по объявлению. Это вы отдаете безвозмездно мебель? Можно на нее взглянуть? Пожалуйста!— голос звонившего звучал настойчиво.

«Нет! Мебель антикварная и дорого стоит!» — хотела крикнуть Марина, но тихо назвала адрес своего дома.

Марина, ругая себя за то, что дала согласие на предстоящий утомительный для нее визит незнакомца, поспешила к шкафу и, сбросив по пути свой теплый халат, облачилась в простенькое голубое платье, которое очень шло к ее карим глазам, матовой гладкой коже и пышным каштановым волосам. Стоя у зеркала, она провела рукой по слегка располневшим бедрам и красивой груди, и довольно улыбнулась: «А я еще… ничего. И 40 лет — это не возраст!»

Человек позвонил в дверь через полтора часа, когда Марина уже раздраженно стягивала свое домашнее платье, готовясь идти на работу. Перед ней стоял среднего роста молодой брюнет и широко улыбался. Он медленно прошел в комнату. Огляделся и, задержав взгляд на интересующей его мебели, опустился в кресло, стоящее в глубине. Марина, присев на свой диванчик, принялась рассматривать неожиданного покупателя. Живое, очень смуглое лицо, несколько вздернутый нос, красиво очерченный чувственный рот и удивительные глаза: темно-зеленые, бездонные, ласкающие, от которых не хотелось отвести взгляд.

Они долго сидели молча, разглядывая друг друга. Наконец, гость поднялся и направился к ней. Она же, неожиданно почувствовав легкое головокружение от близости с ним, инстинктивно протянула вперед руку, желая остановить его. Но человек наклонился, взял ее маленькую ладонь в свою, поднес к губам и нежно прикоснулся к ней. Дрожь прошла по ее телу, она обессилено откинулась на спинку дивана, не осознавая, что с ней происходит. Как будто издалека донесся его тихий глубокий голос:

— Меня зовут Рафаэль!

— Марина, — прошептала она одними губами 

«Рафаэль, Рафаэль, Рафаэль… звучало, не переставая, в ушах и мозгу. Где, где я могла недавно слышать это имя? Почему оно так знакомо? Боже мой, вспомнила!» Несколько дней назад приснился ей удивительно красивый сон, в котором видела себя с большим букетом белых роз, брошенным ей в руки, по-видимому, очень известным пианистом, на концерте которого присутствовала…

Она очнулась. Глянула еще пристальнее на своего гостя и быстро спросила:

— Вы кто по профессии и давно ли в Америке?

— Вообще-то я — несостоявшийся музыкант, брожу по свету. Марина, звук Вашего голоса, услышанный в телефонной трубке, возбудил меня и я понял, что мы обязательно должны встретиться. Это знак нашей судьбы.

Где-то далеко, в спальне, настойчиво звонил телефон, но Марина не слышала его — она заворожено следила за руками Рафаэля, которые уже тянулись к пуговицам платья и расстегивали его… У нее не было сил протестовать, возмущаться, не было желания и продолжать эту игру. Только очень хотелось самой дотронуться до его руки и ощутить каждую пульсирующую жилку, каждый напряженный нерв. Рафаэль стоял перед ней красивый, жаждущий любви и могущий ее дать. Сбросив с себя верхнюю одежду царственным движением, он присел рядом с ней.

— Этот диванчик твой, — неожиданно для себя произнесла Марина и утонула в бездонных глазах своего гостя…

Через 40 минут, расставаясь, эти двое уже знали, что не увидятся больше никогда, но оба были безмерно счастливы и благодарны друг другу за блаженство, которое испытали, за великий любовный порыв, который имели счастье познать.

Они расстались, и она не жалела о случившемся: ни о настигшей безумной страсти, разрывающей тело на части, ни о посетившей ее неожиданной, и мимолетной любви, у которой, оказалось долгое продолжение…

Бруклин, Нью-Йорк